Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Вообрази себе картину

ой, забыла: я же прочитала Хеллера - отличная книга!

«Существуют документальные свидетельства того, что Шекспир действительно жил, однако нет достаточных доказательств того, что он и вправду мог написать свои пьесы. У нас имеются «Илиада» и «Одиссея», но не имеется доказательств реального существования сочинителя этого эпоса.В одном ученые сходятся: нечего даже и говорить о том, что обе поэмы мог целиком и полностью написать один человек, если, разумеется, человек этот не обладал гениальностью Гомера.
Аристотель помнил, что такие же бюсты Гомера попадались в Фессалии, Фракии, Македонии, Аттике и Эвбее на каждом шагу. Лица, если не считать пустых глазниц и разинутого в пении рта, всегда были разные. Всех называли Гомерами. С какой радости слепцу приспеет охота петь, Аристотель сказать не мог.»

очень смешная. И при этом так много различных сведений о Рембрандте (оказывается, мерзкий был человек), Аристотеле, Платоне, Сократе..
Огромную работу провел Хеллер , чтобы написать эту книгу. Я с огромным удовольствием ее прочла.

«Затем имеются «Облака» Аристофана, в которых Сократ осмеян как софист, — это самое раннее из упоминаний о нем, какие мы знаем. Комедия, написанная за четверть века до того, как Сократ предстал перед «судом, свидетельствует о том, что он был широко известен в Афинах еще в те времена, когда Платон и Ксенофонт пребывали в дитятях, слишком малых, чтобы уразуметь, кто он такой.
Аристофан же, с другой стороны, был его современником и другом, он мог писать о Сократе, основываясь на личном знакомстве, которым другие похвастаться не могли.Но с другой опять-таки стороны, Сократ никогда не был софистом.
Однако судьи помнили пьесу, а в философии не разбирались, вот они и приговорили Сократа к смерти, полагая, что он софист.»

Или, например: «Ныне трудно себе представить, каким образом удавалось заработать на гвоздике и мускатном орехе, а также на корице с перцем деньги, достаточные для того, чтобы в Голландии мог расцвести ее золотой век; не следует, однако, недооценивать людей, ухитрившихся основать на одной только селедке процветающую национальную экономику.
В пору золотого века Голландии на воду ежегодно спускалась тысяча новых судов. Это дает в среднем почти двадцать кораблей в неделю, а ведь для достижения подобной цифры необходимо, чтобы в сорок, а то и в пятьдесят раз большее их число пребывало в различных стадиях постройки. Практически весь лес, металл, пенька, парусина и прочие материалы, потребные для строительства и оснащения этих судов, должны были поступать из-за границы, равно как и пушки, и их лафеты, и ядра, и порох.Даже если эта цифра — тысяча кораблей в год — лжет, она лжет весьма впечатляюще, »

особенно забавно про то, как ругался Аристофан на Клеона)
«В первой пьесе Аристофан обвинил Клеона в мошенничествах и интригах, назвав его девкой, отдающейся тем, кто больше заплатит.
На следующий год, во «Всадниках», он назвал Клеона «пафлагонийским дубильщиком», «наглым негодяем», «воплощением клеветы», высокомерным и бесчестным рабом, который делает жизнь других людей нестерпимой и от которого нужно избавиться, «свирепым хозяином», «ненасытным пожирателем бобов», который «громко пукает и храпит», «злюкой», «раболепной дворнягой», «скандалистом», «отвратником», «зияющей прорвой награбленного добра», «мерзавцем тысячу раз на «дню», «притворой», «унылым плутом», «вором», «мошенником, перескакивающим от одного вымогательства к другому» и «гребущим обеими руками из общественной казны», «ревизором задниц», обладающим «образованностью свиньи», человеком, день смерти которого станет счастливым днем для всех афинян и для их потомства.
Все это Аристофан писал о единовластном правителе военного времени, достигшем пика своей популярности.
Афины проголосовали за присуждение обеим пьесам первых наград.
Как и за то, чтобы Клеон продолжал войну.»

античная философия

интересные лекции — наткнулась на ютюбе на него. Андрей Баумейстер, в Киевском университете преподает, как я поняла. Лекции по античной философии. Мне нравится, как он спокойно рассказывает, но при этом настолько вовлеченно, что оторваться невозможно.

византийские монахи сохранили нам Платона, Гомера. Если бы они не переписывали их в 10 веке, это бы все пропало. Как пропали многие автора 2-3 века.

(no subject)

Интересно, что Сократ был очень против перехода на письменную речь. Автор сопоставляет этот переход с современными нововведениями:
«В процессе исследования начала формирования умеющего читать мозга я с удивлением узнала, что вопросы грамотности, поднятые Сократом более двух тысячелетий назад, касаются множества проблем начала XXI века. Я поняла, что Сократ был обеспокоен переходом от устной культуры к культуре грамотности и рисками, на которые этот переход обрек людей, особенно молодых. Эти проблемы отражают и мое беспокойство по поводу того, что наши дети погружаются в цифровой мир. Как и древние греки, мы вступили в стадию очень важного перехода – в нашем случае от письменной культуры к цифровой и более визуальной.»

«Сократ учил своих учеников сомневаться в словах и понятиях, передаваемых устным языком, чтобы они видели убеждения и предположения, лежащие в их основе. Он требовал, чтобы сомнению подвергалось все – отрывок из Гомера, политический вопрос, отдельное слово – до тех пор, пока не станет ясной суть мысли, породившей этот предмет сомнений. Целью всегда было понимание того, как этот предмет отражает (или не отражает) глубинные ценности общества, а вопросы и ответы в диалогах были средством обучения.»

«Анализируя письменный язык, Сократ занял позицию, которая обычно вызывает удивление: он остро ощущал, что письменное слово таит в себе серьезные риски для общества. Три его возражения на первый взгляд кажутся обезоруживающе простыми, но на самом деле они небезосновательны. И, когда мы рассматриваем собственный интеллектуальный переход к новым способам овладения информацией, эти возражения заслуживают того, чтобы мы приложили все возможные усилия и разобрались в их сути. Во-первых, Сократ утверждал, что в интеллектуальной жизни человека устное и письменное слово играют совершенно разные роли. Во-вторых, он считал катастрофическими новые – и значительно менее строгие – требования, которые письменный язык накладывал как на память, так и на интернализацию знаний [22] как катастрофические. В-третьих, он страстно защищал устный язык за его уникальную роль в развитии морали и добродетели в обществе. Во всех случаях Сократ рассматривал записанные слова как второстепенные по отношению к произнесенным, а те причины, которые его к этому побуждали, и сегодня остаются весьма настораживающими.
«В основе метода Сократа лежит специфическое понимание слова как хранящего в себе огромное множество смыслов и оттенков живого организма, который, если его должным образом направить, может содействовать поиску истины, добродетели и доблести. Сократ полагал, что, в отличие от «мертвого дискурса» письменной речи, произнесенные слова, или «живая речь», представляют собой динамические сущности, наполненные значениями, звуками, мелодией, ударениями, интонацией и ритмами [54]. Они ждут, что слой за слоем все это будет раскрыто в процессе познания и диалога. Написанные слова, наоборот, не могут дать ответа. Их несгибаемая немота убивает диалогический процесс, который Сократ считал сердцевиной образования.»

Отрывок из книги
Пруст и кальмар. Нейробиология чтения
Марианна Вулф

Дальше она цитирует Выготского «Подобно Сократу Выготский считал, что социальное взаимодействие играет центральную роль в развитии постоянно углубляющейся связи между словами и понятиями.
Но Выготский и современные ему лингвисты расходятся с Сократом в его чрезвычайно узком видении письменного языка. За свою короткую жизнь Выготский успел увидеть, что сам процесс записи собственных мыслей ведет к тому, что человек начинает их уточнять и искать новые способы мышления. В этом смысле процесс письма в действительности воспроизводит в одном человеке диалектику, о которой Сократ рассказывал Федру. Другими словами, попытки писателя выразить идеи более точными словами на письме содержат в себе внутренний диалог, который каждый из нас, если он или «она когда-нибудь испытывали затруднения в выражении мысли, знает из собственного опыта. Мы наблюдаем, как идеи меняют форму при каждой попытке их записать. Сократ не мог почувствовать это диалогическое свойство письменного языка, потому что письмо к тому времени было изобретено еще не так давно. Если бы он жил на одно поколение позднее, возможно, он придерживался бы более широких взглядов.
Сотни поколений спустя я задаю себе вопрос: как мог бы Сократ отреагировать на возможность вести диалог в интерактивном режиме коммуникации в XXI веке? »

и вот очень важный момент: «Еще одной хитрой проблемой для Сократа было то, что записанные слова могут быть приняты за реальность: их кажущаяся непроницаемость скрывает их иллюзорную природу. Кажется, будто «они говорят как разумные существа» [23] и поэтому ближе к реальной вещи [56]. Поэтому Сократ опасался, что они могут дать человеку поверхностное, ложное ощущение, что он уже разбирается в чем-то, в то время как он только начал это понимать. Результатом станет пустое высокомерие, никуда не ведущее, ничего не производящее. В этом опасении и Сократ, и профессор Кингсфилд выступают союзниками с тысячами сегодняшних учителей и родителей, которые видят, как их дети бесконечно сидят перед экранами компьютеров, поглощая, но не обязательно понимая всю многообразную информацию. Такое «неполноценное» образование для Сократа было бы просто немыслимым»

Отрывок из книги
Пруст и кальмар. Нейробиология чтения
Марианна Вулф

Платон и Аристотель

Никак не напишу. Я же дочитала "Диалоги" Платона и читаю "Риторику" Аристотеля (Поэтику прочла уже).
Честно говоря, я не ожидала, что будет столько гомосексуальных отсылок у Платона (нет, я знала, что у него подобные были вкусы, но не думала, что будет в его "Диалогах" это отразится настолько полно)).

Заинтересовали меня отрывки на тему посмертной участи души: грешной и блаженной. Помещу под кат:
Collapse )

Это из диалога "Горгий".
И еще из "Федона":
Collapse )
и еще: – А теперь, друзья, – продолжал Сократ, – правильно было бы поразмыслить еще вот над чем. Если душа бессмертна [57], она требует заботы не только на нынешнее время, которое мы называем своей жизнью, но на все времена, и, если кто не заботится о своей душе, впредь мы будем считать это грозной опасностью. Если бы смерть была концом всему, она была бы счастливой находкой для дурных людей: скончавшись, они разом избавлялись бы и от тела, и – вместе с душой – от собственной порочности. Но на самом-то деле, раз выяснилось, что душа бессмертна, для нее нет, видно, иного прибежища и спасения от бедствий, кроме единственного: стать как можно лучше и как можно разумнее. dВедь душа не уносит с собою в Аид ничего, кроме воспитания и образа жизни, и они-то, говорят, доставляют умершему либо неоценимую пользу, либо чинят непоправимый вред с самого начала его пути в загробный мир.

Рассказывают же об этом так. Когда человек умрет, его гений [58], который достался ему на долю еще при жизни, уводит умершего в особое место, где все, пройдя суд, должны собраться, eчтобы отправиться в Аид с тем вожатым, какому поручено доставить их отсюда туда. Обретя там участь, какую и должно, и пробывши срок, какой должны пробыть, они возвращаются сюда под водительством другого вожатого, и так повторяется вновь и вновь через долгие промежутки времени. Но путь их, конечно, не таков, каким его изображает Телеф у Эсхила [59]. 108Он говорит, что дорога в Аид проста, но мне она представляется и не простою и не единственной: ведь тогда не было бы нужды в вожатых, потому что никто не мог бы сбиться, будь она единственной, эта дорога. Нет, похоже, что на ней много распутий и перекрестков: я сужу по священным обрядам и обычаям, которые соблюдаются здесь у нас.

Если душа умеренна и разумна, она послушно следует за вожатым, и то, что окружает ее, ей знакомо. А душа, которая страстно привязана к телу, как я уже говорил раньше, долго витает около него – bоколо видимого места [60], долго упорствует и много страдает, пока наконец приставленный к ней гений силою не уведет ее прочь. Но остальные души, когда она к ним присоединится, все отворачиваются и бегут от нее, не желают быть ей ни спутниками, ни вожатыми, если окажется, что она нечиста, замарана неправедным убийством или иным каким-либо из деяний, которые совершают подобные ей души. cИ блуждает она одна во всяческой нужде и стеснении, пока не исполнятся времена, по прошествии коих она силою необходимости водворяется в обиталище, коего заслуживает. А души, которые провели свою жизнь в чистоте и воздержности, находят и спутников, и вожатых среди богов, и каждая поселяется в подобающем ей месте. А на Земле, как меня убедили, есть много удивительных мест, и она совсем иная, чем думают те, кто привык рассуждать о ее размерах и свойствах.

и из "Федра": Сократ. Божественное неистовство, исходящее от четырех богов, мы разделили на четыре части: вдохновенное прорицание мы возвели к Аполлону, посвящение в таинства – к Дионису, творческое неистовство – к Музам, четвертую же часть к Афродите и Эроту – и утверждали, что любовное неистовство всех лучше. Не знаю, как мы изобразили любовное состояние: быть может, мы коснулись чего-то истинного, а возможно, и уклонились в сторону, но, добавив не столь уж неубедительное рассуждение, мы с должным благоговением прославили в сказочном гимне моего и твоего, Федр, владыку Эрота, покровителя прекрасных юношей.

(no subject)

Удивительно, что «Записки из подполья» , практически не замеченные после выхода в свет, стали невероятно важными и популярными в конце 19 века-начале 20 (предтеча экзистенциализма и всех идей Ницше). Это все-таки больше философское произведение: Достоевский спорит в нем с позитивистами и в том числе с идеями утопистов типа Чернышевского . «Поразительна осведомлённость героя «Записок» о самых последних научных и философских идеях 1830–50-х годов: Достоевский откликается на теории французских и британских утопистов (Анри Сен-Симона ⁠ , Этьена Кабе ⁠ , Пьера Леру ⁠ , Фелисите Робера де Ламенне ⁠ , Шарля Фурье ⁠ , Роберта Оуэна ⁠ ), «позитивную» социологию Огюста Конта, ⁠ концепцию цивилизации Генри Бокля ⁠ , индивидуалистическую философию Макса Штирнера ⁠ , эволюционизм Чарльза Дарвина».
Но непосредственным импульсом стала статья физиолога Ивана Сеченова ⁠ «Рефлексы головного мозга». Вообще можно сказать, что Достоевский тут все достижения современной нейробиологии предсказал.
« «— Ха-ха-ха! да ведь хотенья-то, в сущности, если хотите, и нет! — прерываете вы с хохотом.— Наука даже о сю пору до того успела разанатомировать человека, что уж и теперь нам известно, что хотенье и так называемая свободная воля есть не что иное, как…»
Легко предположить, что герой Достоевского на месте многоточия имеет в виду именно «рефлексы головного мозга» — самое яркое и скандальное открытие отечественной физиологии 1860-х годов».
« Повестью Достоевского вдохновлялись многие европейские философы и писатели от Ницше и Кафки до Камю и Сартра. Абсолютная свобода воли, проповедуемая главным героем, становится отправной точкой для размышлений французских экзистенциалистов. Подобно подпольному человеку, персонажи «Тошноты» Жан-Поля Сартра (1938) и «Постороннего» Альбера Камю (1942) Антуан Рокантен и Мерсо несут бремя одиночества, неприкаянности, пустоты и индивидуализма, мира без Бога. Они пытаются найти оправдание своему существованию и бунтуют (хотя и по-разному) против наличного порядка вещей. Личное сознание, индивидуальное переживание жизни для экзистенциализма важнее больших философских систем и догматических религий».
(из этой статьи https://polka.academy/articles/535?block=2023&fbclid=IwAR37lHCjFcRdRbEw1TU0cjmY-XuQ6GkF3e56mP4cBg-aeHj4N69cp98RoAI

ЗАнимательная Греция

Дочитала наконец эту книгу Гаспарова (давно хотела). Брала в библиотеке. Принялась за Геродота.
Понятно, что это скорее набор исторических анекдотов из разных источников, чем глубокий анализ той эпохи - античной Греции. Но мне было интересно прочесть.
как обычно цитаты:
"Нерешительный человек спросил философа: «Жениться мне или не жениться?» — «Делай, как хочешь, — ответил тот, — все равно будешь жалеть». — «Почему?» — «Красивая жена будет радостью для других, некрасивая — наказанием для тебя».

Таких анекдотов было много, и все они говорят одно: на женщин смотрели свысока и считали их досадным бременем для серьезного мужчины. Так половина греческого населения вычеркивалась из общественной жизни.

Люди женились не потому, что любили жен, а для того, чтобы иметь детей, чтобы продолжить род. Если у тебя нет детей, некому будет в поминальный день совершить возлияния медом, вином и молоком в память о тебе и твоих предках, а от этого и тебе и им будет грустно и неуютно в царстве мертвых. Нам это кажется смешным, мы и предков-то своих редко знаем дальше третьего колена; но грек твердо помнил, что главное и вечное — это род, а он — лишь недолгий представитель этого рода на земле.

Поэтому о браках граждан заботилось само государство. В Спарте, говорят, был закон о трех наказаниях: за безбрачие, за поздний брак и за дурной брак. А в Афинах однажды Солона спросили: «Какое ты назначаешь наказание за безбрачие?» — и Солон ответил: «Брак».
Collapse )

метамодерн

У меня тут инсайт возник неожиданный. Все, наверное, знают, а мне конечно, стыдно, но я не в курсе, что мы вот уже 10 лет как живем в эпоху метамодерна 🤦🏻‍♀️ Я слышала песню Монеточки, где «я такая пост, пост, я такая мета», но как-то ничего мне не намекнуло почему-то.. Но я вообще известный слоупок.
Я кстати читала-читала статью в википедии и не поняла, чем именно метамодерн от постмодерна отличается. Вот пишут: «Мария Серова, одна из ключевых фигур в группе русских исследователей метамодерна, говорит о явлении следующее:
Метамодернизм предлагает взять цель, нечто лежащее за системами и религиями, как константу, способ достижения которой человек должен найти самостоятельно. Это и есть принцип индивидуальности, духовный аристократизм, творческая мораль как индивидуальное откровение, о котором так много говорили Бердяев и Зиновьев».
Вы что-нибудь поняли? я - нет.🤷🏻‍♀️

Мне понравилось, как один парень в комменте написал, утверждая что Оксимирон- постмодернист, а Гнойный- мета: «я бы сказал, что Мирон олицетворяет собой постмодерн примерно уровня Бродского, типа игра с образами, искренность, всратые метафоры и тп.
А Гнойный - классический образчик метамодерна, который непонятно, действительно верит в антихайп и пиво Жигули, делает это иронично, или делает вид, что иронизирует, чтобы скрыть свою искреннюю любовь».
То есть метамодерн- это когда непонятно, ирония это или искренность, что-то между этим всем, я так это поняла (надеюсь , правильно).

(no subject)

Вчера наткнулась вдруг - какой-то невероятный совершенно философ Людвиг Витгенштейн. Такое ощущение, что он жил жизнью 10 или 20 человек. Вот сегодня он живет Васей, завтра Колей, а послезавтра он вообще Светоний.
«В 1935 году Витгенштейн решает переехать в СССР и пойти учиться на врача или работать простым чернорабочим» (это уже не первая попытка Витгенштейна бросить философию). Он быстро выучил русский язык, читал «Преступление и наказание» Достоевского в оригинале и даже вел по-русски записную книжку во время поездки. Любовь Витгенштейна к России началась в книжном магазине польского городка Тарнов, где он в 1914 году купил «Краткое изложение Евангелия» Толстого. Приверженность толстовству он пронесет через всю жизнь, но желание отправиться на родину Толстого было связано скорее с романтичным флером государства будущего, которой был окутан Советский Союз для западных интеллектуалов в первые десятилетия своего существования.
В тридцатых в родном для Витгенштейна Кембридже марксизм вошел в моду — левой идеологии симпатизировали Кембриджская коммунистическая партия, Кембриджская коммунистическая ячейка и кружок интеллектуалов «Апостолы», который был чуть ли не вербовочным пунктом.
как и всегда в случае с Витгенштейном, он противоречил сам себе: члену местной компании признавался, что он «коммунист в душе», а в предисловии к невышедшей книге «Философские заметки» ставил социализм и фашизм в один ряд.
Философ и математик Софья Яновская принимала его у себя дома на кухне коммунальной квартиры. Соседка Яновской вспоминала, что «после ухода Витгенштейна, шутя, я заметила, что уж этого отпрыска имперской династии следовало поить чаем не на кухне. Последовала реплика Софьи Александровны: „И не подумаю делать для него исключение”». При этом Яновская заметила, что великий Витгенштейн одет крайне скверно, — вероятно, о толстовстве отпрыска знатной (но, конечно, не имперской) семьи она не догадывалась.

По словам Горнштейн, в Москве Витгенштейну особенно понравился Покровский собор. Есть и еще одно архитектурное впечатление Витгенштейна: якобы в разговоре с учеником он обронил относительно мавзолея Ленина, что «эта могила в центре Москвы имеет совсем неплохой дизайн». Как и Яновская, Горнштейн предложила ему прочитать курс — в Ленинградском университете. С мечтой найти в Советском Союзе простую мужицкую работу ему явно не везло. Уже вернувшись домой, Витгенштейн некоторое время действительно размышлял не согласиться ли, но в итоге остался в Кембридже».
https://gorky.media/context/vitgenshtejn-v-sssr/

Марк Аврелий

Очень хвалит автор этого римского императора (121-180 гг) из династии Антонинов, говорит, что он принадлежал к числу самых светлых личностей, появлявшихся на римском престоле. Он не только был последователем стоического учения на словах, но и был верен ему всю жизнь в своих поступках. «Читая биографию Марка Аврелия, чувствуешь особенное удовольствие, начинаешь как-то больше уважать себя, ибо получаешь лучшее мнение о человечестве»,- так пишет о нем Монтескье.

Вот пара цитат из Марка Аврелия. «Одно из двух — или мир есть случайное смешение, поглощение и разрушение,  или единство и стройность. Если первое, то стоит ли человеку вертеться в в беспорядочном вихре элементов? Если последнее, то я чувствую уважение, спокойствие и доверие к Творцу».

«Только человеку принадлежит высокое право любить даже того, кто его обидел. Вспомни только, человек, что и обидевший — родной тебе по духу и плоти, а обидел тебя — по неведению и невольно».

Последнее — абсолютно православное высказывание по духу.

Читаю Лу Саломе

Очень интересная была женщина! По-настоящему роковая. Не в том смысле, что она ломала мужские жизни, а в том, что в неё влюблялись - даже платонически!- великие люди. Ницше, Рильке, писатели Шницлер, Гауптман, Гуго фон Гофмансталь, философ Эббингхауз, режиссер Макс Рейнхардт, немецкий драматург Франк Ведекинд. Именно в ее ум влюблялись, вот что уникально! хотя и внешне она была очень симпатичная.
Ницше писал про неё: «она дочь русского генерала; ей двадцать лет, она быстра, как орел, сильна, как львица, и при этом очень женственный ребенок... Она поразительно зрела и готова к моему способу мышления... Кроме того, у нее невероятно твердый характер, и она точно знает, чего хочет, — не спрашивая ничьих советов и не заботясь об общественном мнении».
Дружила с Фрейдом, он называл ее матерью психоанализа (!).
цитата : ««... всю свою жизнь я не знала более естественного, непроизвольно возникающего желания, чем проявлять благоговение; казалось, любое другое отношение к чему-то или кому-то следовало лишь в некотором отдалении за благоговением. Для меня это слово – всего лишь другое название все той же судьбоносной взаимосвязанности всего сущего, на равных правах включающей в себя и самое великое, и самое малое. Или, другими словами: если что-то «есть», оно несёт в себе несокрушимость всего существования, представляя всю целокупность бытия. Разве мыслимо чувство пылкой сопричастности всему сущему без благоговения - пусть даже затаившегося в самых сокровенных, неведомых глубинах нашей внутренней жизни?»
ее биографию подробнее описывала тут
https://mashutka-alfi.livejournal.com/1451447.html