Category: технологии

Category was added automatically. Read all entries about "технологии".

(no subject)

Прочитала
два произведения про искусственный интеллект, роботов- очень модная сейчас тема. Одно небольшое с длинным названием
«Жизненный цикл программных объектов» Теда Чана. Второе - последний роман Исигуро «Клара и солнце».
Первое - про дигитантов - дигитальных организмов, живущих в виртуальных мирах.
Очень интересно, как меняется отношение к этим новым для человечества существам. Сначала любопытство, интерес, попытки изучить, обучить чему-то новому, уважение и симпатия. Владельцы играют с ними чуть ли не круглыми сутками, обучая их новым навыкам, словам. Куча онлайн-форумов, где они делятся своим опытом, просят советов, ведут дискуссии.
Постепенно интерес большинства к новым игрушкам начинает угасать. Дигитантов начинают отключать: сначала несколько, потом почти всех. Никому уже не интересно возиться со способными малышами: это слишком хлопотно и затратно. Остаются только самые верные фанаты дигитантов, которые чувствуют свою ответственность за них. В их числе сотрудница компании-разработчика: бывшая смотрительница зоопарка Ана.
В целом дигитанты похожи и на домашних животных, и на детей. Вместе с тем, они явно обладают самосознанием. И возникает вопрос: насколько этично распоряжаться их судьбой, правильно ли давать им самостоятельность и возможность принимать собственные решения? Где та грань, отделяющая отдельную личность от машины, от механического автомата?
И тут возникает самый важный вопрос: кто есть человек, чем он отличается от других существ? Когда искусственный интеллект может быть приравнен к естественному? В какой момент это произойдёт и произойдёт ли вообще когда-либо?
И взаимоотношения человека с теми «мини»-людьми, которых он сам и произвёл на свет. Человек в виде творца других существ: выглядит он в этой роли не особо, если честно.
««Все дигитанты оснащены предохранителями, защищающими их от физической боли, но кто и что может защитить их от эмоциональных издевательств?»
Этой же теме посвящена «Клара и солнце». Этот роман напомнил мне диснеевский мультик «История игрушек», только он намного грустнее и трагичнее. Здесь робот Клара гораздо добрее, благороднее и человечнее, чем люди, окружающие ее.

«даже за этот краткий промежуток времени я успела понять, что он не случайно идет вот так сзади: девочка решила, что они всегда будут так ходить – она впереди, а он в нескольких шагах за ней. Ее ИД смирился с этим, хотя люди на улице глядят на них и могут заключить, что девочка его не любит. И я увидела в походке ИД усталость и попыталась представить себе, каково это – обрести дом и при этом знать, что твой подросток тебя не жалует. До этой пары мне не приходило на ум, что можно оказаться у подростка, который презирает тебя и хочет от тебя избавиться, но вы тем не менее продолжаете существовать вместе».

Отрывок из книги
Клара и Солнце
Кадзуо Исигуро

ворчливое настроение

Недавно говорили про фигурное катание. Я когда-то его смотрела в юности. А теперь не смотрю. Почему? Оно не выдерживает конкуренции с кучей фильмов , сериалов, книжек, которые у меня в списке на посмотреть/почитать.
Я думаю об этом иногда. Про конкуренцию. Когда у Илюхи на днях сломался телефон , он наконец-то обратил внимание на окружающий мир) В остальное время выдержать конкуренцию с его телефоном очень непросто.
Блин. Даже не хочется мне думать в эту сторону. Недавно говорила, что если бы у нас в детстве были такие же гаджеты, то не факт, что мы бы играли в снайпер, квадрат и картошку во дворе. Так же бы, наверное, сидели в экранах, как современные дети (и мы сами сейчас, чего уж там греха таить).
С другой стороны - пишут же люди романы как-то и сейчас (и очень много пишут, писателей теперь больше, чем читателей!). Фильмы снимают, сериалы- тоже тысячами.
Так что - это я преувеличиваю апокалиптичность происходящего, просто настроение у меня такое ворчливо-унылое, по-стариковски недовольное современными новшествами, в стиле «А вот в наше время такого безобразия не было!»))

пошла вторая неделя Нано..

Бейти запугивает, что как раз на второй неделе начнутся провалы в сюжете, затыки, нежелание писать и вот это все. Посмотрим, что будет дальше, но пока я такого не наблюдаю, пока я вполне себе на позитиве и вписываюсь в норму (1667 слов в день), а в воскресенье написала почти 2500 слов - для меня это рекорд. По-прежнему помогает писать плаванье: в бассейне придумываются классные сюжетные ходы и повороты. Всего я написала 14864 слова. Посмотрим, что будет дальше.

НаНо: я в деле!

Но главное- я все-таки решила участвовать в Нано марафоне. И что удивительно - я пишу, и пишу много. Добавилась в чат в телеграме, мы там устраиваем спринты - это такой писательский забег) Пишешь не отвлекаясь ни на что 20-25 минут. И что удивительно: находится что писать, даже если ты не придумал заранее, о чем будешь писать. Просто садишься и строчишь, потому что - ну надо же что-то написать, все в чате пишут, а ты что - рыжий что ли?!)))
Не знаю, что будет дальше, автор этого марафона, Бейти, говорит, что на второй неделе энтузиазм спадает и все идеи испаряются из головы, приходит упадок. Но пока я на позитиве, очень творческое настроение, идеи бурлят-кипят, появляются новые повороты и арки сюжета. Так хочется, чтобы такой настрой сохранился до конца ноября, и мне удалось дописать роман)

НаНо)

ну что - я написала сегодня 1100 слов- очень удивлена, если честно, и приятно удивлена, не ожидала от себя. Так что - спасибо, товарищ Бейти, если так и дальше пойдёт, то кто его знает, может, к концу ноября действительно допишу роман) вот было бы круто.

дочитала "Нана"

очень грустно все закончилось((
меня поразило, какой бардак (во всех смыслах) был в шикарном особняке Нана (правда, перевод на либ.ру мне меньше нравится (какая-то Иринова), чем тот, который у меня в печатной книжке - мой перевела Жаркова)
"Казалось, особняк был построен над бездной, бесследно поглощавшей мужчин с их состоянием, вплоть
до их доброго имени. Эта публичная девка с вульгарным вкусом, питавшаяся редиской и засахаренным миндалем, еле притрагиваясь к мясным блюдам, тратила ежемесячно на стол до пяти тысяч франков. В буфетной шел безудержный грабеж, разливанное море всякого добра, вино лилось, точно из бочек с выбитым дном. Счета подавались из третьих или четвертых рук, чудовищно разрастаясь по дороге. Викторина и Франсуа были полновластными хозяевами на кухне, приглашали гостей, помимо целой армии родственников, которым посылали на дом холодное мясо и жирный бульон. Жульен требовал себе от поставщиков магарыч и, если приходилось вставить стекло в тридцать су, выторговывал прибавку в двадцать су, чтобы положить их себе в карман. Шарль поедал овес, предназначенный для лошадей, покупая вдвое больше, чем нужно, фуража и продавая с заднего крыльца то, что поступало с переднего. И среди всеобщего грабежа, напоминавшего расхищение казны неприятелем после осады города, Зоя умудрялась при помощи всяческих уловок сохранить внешнее приличие, прикрывала чужое воровство, чтобы под шумок удобнее
воровать самой. Транжирилось попусту еще больше, чем разворовывалось. Блюдо, подававшееся накануне, выбрасывалось в помойное ведро; провизии накоплялось столько, что слугам противно было на нее смотреть; стаканы становились липкими от накладываемого в них сахара; газу жгли столько, что
можно было каждую минуту ожидать взрыва. Небрежность, мелкая злоба, всякие неприятные случайности дополняли картину дома, где было столько ненасытных ртов, способствовавших его разорению. А наверху, у барыни, разгром достиг еще больших размеров: платья по десяти тысяч франков, надетые не больше
двух раз, Зоя спускала, прикарманивая себе деньги, бриллианты исчезали, словно рассыпаясь на дне ящиков; приобретались ненужные вещи, модные новинки, о которых тут же забывали, выметая на улицу, как негодный сор.
Нана не могла равнодушно видеть ни одной дорогостоящей вещицы, чтобы не воспылать тотчас же желанием немедленно ее приобрести. Вокруг нее постоянно было множество цветов и ценных безделушек, и чем дороже стоил ее минутный каприз, тем больше доставлял он ей удовольствия. Но все в ее руках превращалось в прах, ломалось, блекло, пачкалось от одного только прикосновения ее беленьких пальчиков. Она всегда оставляла за собой кучи мусора, поломанных безделушек, грязного тряпья. Среди этого транжирства карманных денег то и дело появлялись крупные счета: двадцать тысяч франков модистке, тридцать тысяч белошвейке, двенадцать тысяч сапожнику. Содержание конюшни обходилось в пятьдесят тысяч. За полгода Нана задолжала портному сто двадцать тысяч франков. Хотя она вела не более широкий образ жизни, чем обычно, однако бюджет ее, расцениваемый Лабордетом в среднем в четыреста тысяч франков, достиг в том году миллиона. Нана сама поражалась такой цифре, затрудняясь сказать, куда ушло столько денег. Вся эта армия мужчин, увивавшихся вокруг нее и бросавших к ее ногам груды золота, не могла заполнить бездонной пропасти, разверстой под ее особняком, ломившимся от роскоши".

И при этом "Молодая женщина никак не могла понять, почему у нее постоянно не хватало денег, несмотря на то, что она положительно купалась в золоте. Бывали дни, когда она нуждалась в нескольких луидорах".

И самое поразительное, что вся эта ворующая и жиреющая на ее богатствах челядь презирала ее и всячески поносила: "больше всего ее изводило затаенное злорадство прислуги. Вся кухня покатывалась со смеху; кучер то и дело заглядывал со двора, а Франсуа без всякой надобности выбегал в переднюю и, переглянувшись с булочником, спешил на кухню поделиться впечатлениями. Хозяйку ни во что не ставили,
стены дрожали от хохота, она чувствовала себя страшно одинокой в этой атмосфере презрительного отношения людей, следившей за каждым ее движением и осыпавшей ее грязными шутками".

Ужас.
Но больше всего жалко тех мужчин, которых она сгубила, конечно. И братьев, и графа Мюффа. Так Золя ярко описывает эту пагубную страсть, которой не может сопротивляться человек. "Больше всего его терзали беспрерывные измены этой женщины; он не мог примириться с ними, не понимал ее нелепых
капризов. Ему хотелось вечной, неизменной любви. Ведь она поклялась ему, и он платил ей за это. Он чувствовал, что она лжива, что она не способна воздержаться и отдается направо и налево друзьям, прохожим, как животное, только для того и созданное".

вот у кого надо учиться писать

у Золя! Он же просто рисует словами.
"Пробило десять часов. Мюффа вдруг подумал, что ему очень легко убедиться, у себя ли в уборной Нана. Он поднялся по трем ступенькам, прошел маленькие сени, выкрашенные в желтую краску, и проник во двор через дверь, закрывавшуюся просто на задвижку. В этот час узкий, сырой, как дно
колодца, двор с его черными ходами, водоемом, кухонной плитой и растениями, которыми загромождала его привратница, был окутан черными испарениями. Но обе стены, изрезанные окнами, были ярко освещены: внизу -склад бутафории и пожарный пост, налево - администрация, направо и вверху
- актерские уборные. Казалось, вдоль этого колодца, в темноте, зияли открытые пасти огромных печей. Граф тотчас же увидел во втором этаже освещенные окна уборной; он облегченно вздохнул и, счастливый, подняв голову, стоял, забывшись, в липкой грязи и приторной вони задворок старого
парижского дома. Из помятой водосточной трубы падали крупные капли. Проскользнувший из окна г-жи Брон луч освещал желтым светом кусочек мшистого каменного пола, низ стены, источенной водой из раковины, угол помойной ямы, загроможденной старыми ведрами и разбитыми горшками; там же
валялся котелок с углем. Послышался скрип оконной задвижки, и граф скрылся.
Нана, разумеется, скоро должна спуститься. Граф вернулся к читальному залу; в навевающем сон зеленоватом полумраке старичок по-прежнему сидел неподвижно у огромного стола, уткнувшись в газету. Граф снова стал ходить. Он продолжал прогулку, дошел до конца большой галереи, прошел галереей
"Варьете" до галереи Фейдо, пустынной и холодной, тонувшей во мраке; он возвращался, проходил мимо театра, поворачивал за угол галереи Сен-Марка, доходил до Монмартрской галереи; в бакалейной лавке его заинтересовала машинка для пилки сахара. Но после третьего круга от страха, что Нана прошмыгнет за его спиной, граф потерял всякое чувство самоуважения: вместе с белокурым господином он стал у самого театра; оба искоса и недоверчиво посмотрели друг на друга, боясь возможного соперничества. Механики, выходившие в антракте покурить, толкали их, но ни тот, ни другой не смели жаловаться. Три растрепанные девицы высокого роста в грязных платьях появились на пороге, грызя яблоки и выплевывая кожуру, а мужчины стояли, опустив голову под наглыми взглядами этих негодяек, обливавших их бранными словами и находивших очень забавным задирать их и толкать".
И так вся повесть! это тебе не роскошные дворцы и бесподобные монументы.

мой рассказ

мне кажется, рассказ немного сырой, но я писала его в поездке, окончание писала на заднем сидении машины.
Мне хотелось сделать его смешным, живым и трогательным местами, увлекательным. не знаю, получилось ли.
Щенячья удача
-- Мерзкая подлая уродина!-- завопил Костик как сумасшедший и швырнул тем, что подвернулось под руку, в серебристую панель, под которой находилось главное: сердце и мозг его домашнего компьютера. (Под руку ему подвернулся заранее подготовленный мягкий мячик).-- Тупая гадина! Дубина стоеросовая! И как тебя земля только носит, распроклятая ты ослица!
Поскольку у Костика был месячник отказа от обсценной лексики, он старался не употреблять мат даже в самых напряженных обстоятельствах, а использовать старинные, витиеватые ругательства, смысл которых часто не понимал (что такое, например, "стоеросовая"?) Но так получалось даже обиднее и смачнее. По крайнее мере Ева - так звали его домашний компьютер -- явно надулась и очень многозначительно молчала. Извиняться ему все-таки придется.
Но Костику было из-за чего бушевать: дедлайн выполнения заказа прошел еще вчера, а у него нет даже половины необходимого кода. И как теперь ему быть? Что сказать клиенту - суровому деду из Тулы, потерявшему своего единственного сына?
По правде говоря, Костик прекрасно понимал, что дедлайн был нарушен по уважительной причине: заказов было очень много, Ева не успевала с ними справляться, ведь услуги Кости пользовались большим успехом. Он занимался поправками цифровых данных (проще говоря - мелким мошенничеством в виртуальном мире, хотя теперь было трудно уже разобраться, где мир виртуальный, а где реальный -- слишком уже все перемешалось). К примеру, он возвращал во врумир (так он про себя называл цифровое пространство - vr-space по-английски) тех, кто умер (после физической смерти цифровые копии автоматически удалялись из врумира, но по инициативе близких их можно было восстановить; правда, самостоятельно они уже не существовали). Или слегка поправлял параметры чьей-нибудь цифровой личности. Или не слегка.
Еще больше испортилось у Кости настроение, когда он вспомнил, какой сегодня был день. А день был особенный: из Одессы приезжала тёща Константина - Раиса Павловна Замятько.
Раиса Павловна была роскошной женщиной. В ней в соответствии с чеховским призывом всё было прекрасно: и душа, и лицо. И особенно мысли. И поэтому, как только они у нее появлялись, Раиса Павловна несла их в окружающий мир как самое ценное сокровище - с нерушимой самоуверенностью и непробиваемым апломбом.
Collapse )

роботизированные сиделки для стариков в Японии

У Японии есть другая причина активно внедрять роботов – это будущие роботизированные сиделки для стареющей страны. Сегодня 21 % населения Японии старше 65 лет, эта нация стареет быстрее любой другой. В определённом смысле Япония – это крушение поезда, показанное замедленной съемкой. Причина заключается в трёх демографических факторах. Во-первых, японские женщины имеют самую большую ожидаемую продолжительность жизни среди всех этнических групп мира. Во-вторых, рождаемость в Японии – одна из самых низких в мире. В-третьих, страна придерживается строгой иммиграционной политики, и 99 % её населения – чистокровный японцы. Вместо молодых иммигрантов, которые могли бы заботиться о пожилых японцах, Япония расчитывает на роботов-сиделок. И это проблема не ограничивается Японией; Европа на очереди. ИТалия, Германия, Швейцария и другие европейские страны испытывают аналогичное демографическое давление. К середине века население Японии и Европы может серьезно сократиться. Да и США отстают не слишком. Рождаемость среди уроженцев США сильно упала в последние десятилетия, но иммиграция в этом веке ещё обеспечит им рост населения.

роботизация и дебетонизация

Интересное видение России в среднесрочной перспективе одного из видных методологов Ефима Островского. За нагромождением модной сейчас темы «цифровизации» (выросшей из ОДИ Георгия Щедровицкого) у него есть ещё интересные моменты:

«Молодые и не очень люди уже перестают читать, потому что смотрят легко доступные фильмы, и теперь не нуждаются в воображении, не ценят целостность образования и не запоминают персонажей и сюжеты литературных и научных историй, а потому не способны прочесть и усвоить мало-мальски объёмный текст, теряют память и способность удерживать в сознании мало-мальски сложное логическое построение. И из-за этого, в свою очередь, теряют обвальными темпами логики и семантики, которые лежат в основе «трудовой этики», «трудовой дисциплины», «культуры производства» и прочих необходимых институциональных платформ.
Компании стоят перед очевидным выбором — продолжать вкладываться в образование или переходить на роботизированные процессы. И, хотя, казалось бы, «роботы сегодня намного дороже людей» (это расхожая фраза), но в условиях вышеописанной деградации человеческих ресурсов не сегодня-завтра обвально кинутся покупать роботизированные решения.
Что же до современных nation-states… я мог бы рационализировать и государственные стратегии, но замечу просто, что state, во-первых, давно уже перестало что-либо понимать, а, во-вторых, само стоит на пороге роботизации.

Переход к этому миру будет, конечно же, драматичен, но в самом этом мире жизнь будет устроена для большинства не хуже/не лучше, чем во всех ему предшествовавших мирах.
Мир этот обычно определяется как постиндустриальный. Это определение кажется негативным, но на самом деле оно позитивное: такой же, как до индустриального, только после. Как жили прекрасно люди в доиндустриальную эпоху — без жизни по заводскому гудку — так и будут жить.

Чем будут заниматься люди? Вернутся жить из городов на землю, уйдут в е-игровые миры, или предадутся бане, водке, гармони и (фермерскому) лососю? — Не так уж и важно. Думаю, параллельно будут существовать и эти три сценария, и какой-то четвёртый, и более.
Люди одичают, потеряют значительную часть интеллекта. Но и сейчас они дикари в мире глобальных бетонных джунглей, учитывая, что Город, который по определению является основой цивилизации, в мире бетонных джунглей и global village уже отсутствует.
По сути, человечество заканчивает автономизацию платформы жизни под названием «Вторая природа»

Россия имеет на этом этапе два важнейших ресурса:
- Огромную территорию, на которой можно разворачивать «деурбанизацию», говоря в инерционном языке, или, говоря в рамках предложенного нарратива, «дебетонизацию».
- Отсутствие трудовой морали у населения — «трактор железный, пусть он и работает» — с одновременным изобилием природного сырья, которые в совокупности при наличии субъективных факторов могут стать ресурсом для опережающей роботизации экономики и хозяйства.
http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/rai-udalyennyy-intellekt