Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

доклад по Шуму и ярости Фолкнера

Начало ХХвека можно назвать временем южного возрождения. Появляются новые южные писатели, отписывающие окружающая действительность, все их произведения основаны на южном мифе. Не в силах как-то смириться с гражданской войной, конфронтацией с севером, что север отрицает ценности юга, а впоследствии не в силах смириться с проигрышем в войне, южане создают свой миф о прекрасном аграрном мире, об единении человека с природой, об аристократах, леди чиста и непорочна, а южный рыцарь честен, брав, удал, отличный охотник. При этом все это далеко от действительности, но южане воспринимали свой образ жизни как единственно верный, очень гордились своим аристократизмом, а северян воспринимали как меркантильных пройдох. Прогресс, индустриализацию, движение цивилизации вперёд они не принимали, считали, что гражданская война - зависть северян по отношению к таким прекрасным здоровым южанам. Они выпускали журнал «Беглец», манифест «Моя позиция», в нем формулировались их ценности. Фолкнер был воспринят ими как глава движения, хотя Фолкнер под манифестом не подписывался. Весь этот южный миф казался ему узким и однобоким, и искажающим действительность. Он понимает, что нельзя цепляться за прошлое, тем более мифологизируя его и делая более приятным и притягательным, в этом нет возможности действительного освобождения от тех грехов прошлого, которые юг с собой несёт. Фолкнер считал, что вина юна неизбывная - это рабство и захват земли, сначала индейской, потом у чернокожих, бесконечное белое узурпаторство. Но при этом он испытывает недоверие к прогрессу. это выражается в его позиции: не существует того, что было, есть только то, что есть.

И когда южане воюют с северянами, для них принципиаль­но прежде всего отстаивание этих качеств, этих свойств: идет мир денег, и мы им про­тиво­­по­ставляем свое благородство, честь, доблесть и тому подобное. И, конечно, мы погибнем, мы проиграем, потому что ценности всегда проигрывают. Это романы про то, как постепенно умирает Юг, как он деградирует. В каждом из своих романов Фолкнер использует схемы так называемых плантаторских романов. В плантаторском романе обязательно есть усадьба, есть хозяин усадьбы, есть дочь; там обяза­тельно появляется, например, какой-нибудь чужак, который соблазняет эту дочь; обязательно есть брат, который вызывает на дуэль этого чужака; обязательно есть какие-то черные, которые являются верными и преданными слугами. Фолкнер обязательно пользуется этими схемами и показывает, насколько они мифоло­гичны и не работают; в каждом его романе схема начинает распадаться. Использует миф и показывает, насколько он далёк от реальности. Пессимистичность Фолкнера:
Невозможность принять идиллическое прошлое, невозможность принять идиллическое будущее. Возникают таким образом две сложные темы, проходящие лейтмотивом через все его творчество: тема времени, причём неоднозначно трактуемого, символом становится часы без стрелок. Время для персонажа Фолкнера чаще субъективно, оно у каждого своё, чаще не линейное , или циклическое, а такое, какое ему комфортно - в соответствии с его личной травмой. Другая тема - тема мифического, желаемого восприятия действительности. Миф у Фолкнера - способ переосмысления прошлого, подстроить действительность под себя. К южному краю отношение неоднозначное: он и любит его, и тоскует по нему, и не может не критиковать его.
Поток сознания - Шум и ярость, каждый из рассказчиков по своему запутан в мифах прошлого, каждый запутан в своём сознании, не в силах его преодолеть. Множество цитат- библейские, греческие мифы, Шекспир - 3 основных источника у Фолкнера). Библейские цитаты характерны для юга , потому что бытует миф о неграх как потомках Хама- проклятого отцом за то, что надсмеялся над Ноем, увидев его обнаженным.
Фолкнеровское повествование не хронологично: для того, чтобы понять, что случилось, нужно прочесть всю книгу. Первым обратил внимание Сартр: хочется людям последовательных событий, которых нет в Шуме и ярости. Но когда читатель начинает выстраивать последовательность событий, понимает, что получается совсем другая история, чем у Фолкнера. Необходимо попытаться разобраться во временных отношениях. Название - Цитата из 5 акта Макбета, он отвечает монологом на весть о том, что леди Макбет умерла.

Life’s but a walking shadow, a poor player
That struts and frets his hour upon the stage
And then is heard no more. It is a tale
Told by an idiot, full of sound and fury,
Signifying nothing».

Жизнь — ускользающая тень, фигляр,
Который час кривляется на сцене
И навсегда смолкает; это — повесть,
Рассказанная дураком, где много
И шума и страстей, но смысла нет» (М. Лозинский).
Collapse )

ворчливое настроение

Недавно говорили про фигурное катание. Я когда-то его смотрела в юности. А теперь не смотрю. Почему? Оно не выдерживает конкуренции с кучей фильмов , сериалов, книжек, которые у меня в списке на посмотреть/почитать.
Я думаю об этом иногда. Про конкуренцию. Когда у Илюхи на днях сломался телефон , он наконец-то обратил внимание на окружающий мир) В остальное время выдержать конкуренцию с его телефоном очень непросто.
Блин. Даже не хочется мне думать в эту сторону. Недавно говорила, что если бы у нас в детстве были такие же гаджеты, то не факт, что мы бы играли в снайпер, квадрат и картошку во дворе. Так же бы, наверное, сидели в экранах, как современные дети (и мы сами сейчас, чего уж там греха таить).
С другой стороны - пишут же люди романы как-то и сейчас (и очень много пишут, писателей теперь больше, чем читателей!). Фильмы снимают, сериалы- тоже тысячами.
Так что - это я преувеличиваю апокалиптичность происходящего, просто настроение у меня такое ворчливо-унылое, по-стариковски недовольное современными новшествами, в стиле «А вот в наше время такого безобразия не было!»))

фильмики

Посмотрели фильмы "Родные" (очередное смешное творение Крыжовникова с Буруновым в главной роли) и "Батя" с Вдовиченковым (очень ностальгичный фильм - как нас воспитывали в начале 90-х - многое узнали, посмеялись))

Мне понравились оба фильма - вполне себе забавные и милые. В "Родных" еще и саундтрек очень славный - из нашей юности, всякие Кармен и Иванушки) Еще и Монеточку туда вставили)


До этого смотрели итальянский сериал "Ученица" (L'allieva 2016). Во-первых, из-за прекрасного Рима! как я туда хочу) Во-вторых, красивые мужчины и женщины - глаз радуется) В-третьих, более-менее нормальный сюжет: девушка мечтает стать патологоанатомом ))) и всякие перипетии вокруг ее приключений в интернатуре института судебной медицины. Каждая серия – новая дело. Но главное в сериале- это мучения главной героини, не способной выбрать между преподавателем и бойфрендом. Причем сначала это показывают более-менее весело и живо, а потом потихоньку все превращается в мыло...


А сейчас смотрим чилийский сериал "Стая" (La jauría 2019). Интересен он прекрасным Сантъяго (жаль, что его мало показывают). Ну и конечно, актуальной повесткой: феминистской и meetoo- насильник-преподаватель. Но в отличии от наших реалий в Чили школьницы бастуют и отказываются учиться, пока насильник в школе.
Вообще в последнее время часто думаю об этом. С одной стороны - очень страшно пропустить реальные обвинения в домогательствах (а детям, подросткам взрослые часто склонны не верить).

С другой - слишком легко стало сломать жизнь, карьеру, репутацию практически любому человеку мужского пола. Вот недавно покончил с собой хореограф, которого обвинили в насилии его ученики ( Правда, потом обвинения сняли, но "осадочек остался". Никто не захотел с ним работать. (в датском фильме "Охота" тоже отлично показан подобный случай).

Еще я после Штисселя решила отдохнуть от еврейской темы) И начала смотреть "Наследники" Succession 2018- много читала хвалебных отзывов. Действительно очень круто с драматургической точки зрения. Почти Шекспир) очень ярко прописаны герои. Посмотрим, что будет дальше. Наверное, потом напишу свои мысли по поводу этих взаимоотношений сильного отца со своими детьми. Мне напоминает это Толстого с его сыновьями и дочерьми - наверняка будет много общего.


Хотела смотреть на англ с англ субтитрами, но опять не вытягиваю( приходится смотреть с русскими. Может, уроки какие-то взять на английском? не знаю (

главное событие года по аутизму начинается завтра!

Уже завтра начинается Международная конференция по аутизму, она будет проходить с 21 апреля по 23 мая в онлайн-формате.
Программа конференции охватывает самые актуальные направления мировых исследований в области аутизма.
Пандемическая ситуация прошлого года продиктовала свои условия: весной 2020 года Оргкомитет принял решение и все необходимые меры, чтобы развить возможности традиционного форума «Аутизм. Вызовы и решения» и представить мероприятие в инновационном технологическом формате.
Онлайн-формат конференции – это:
 Доклады и лекции спикеров в прямом эфире
 Возможность диалога «вопрос-ответ» в живом формате
 Студия прямого эфира с очным присутствием модераторами
 Дискуссии участников в личных кабинетах платформы конференции
 Живые дискуссии с участием экспертов, находящихся в московской студии  Записи выступлений и лекций
Доклады, лекции, мастер-классы от отечественных специалистов и зарубежных ученых представят проблему аутизма во всем множестве подходов: обучение навыкам и коррекция поведения, инклюзивная среда, медико-биологическая сторона аутизма, роль семьи в реабилитации, развитие пациентского (родительского) движения, проблемы взросления лиц с аутизмом и их социальной интеграции, вопросы трудоустройства и продуктивной занятости. Среди зарубежных докладчиков, как всегда, можно будет услышать ученых, исследующих области генетики, неврологии, молекулярной биологии и нейробиологии аутизма. Эксперты из области поведенческих наук и деятельностной педагогики представят новейшие, научно-доказательные подходы к обучению лиц с РАС – от раннего вмешательства до функционального обучения взрослых с аутизмом.
Участие в конференции «Аутизм. Вызовы и решения» дает уникальную возможность узнать о последних фундаментальных и трансляционных исследованиях, о возможностях, которые предоставляют научно-обоснованные методы обучения, коррекции и терапии аутизма.
Программа конференции, регистрация по ссылке
https://autismchallenge.ru/ixschedule
Присоединяйтесь - будет интересно!


#КонференцияАутизм #ЦентрПроблемАутизма #АутизмВызовыиРешения

(no subject)

Хочу немного поразмышлять по поводу дочитанной «Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла».
Ее автор Ханна Арендт, философ, основоположница теориии тоталитаризма, корреспондент журнала «Нью-Йоркер» (где Банальность зла и печаталась частями). Выросла в Кёнигсберге (сейчас Калининград), Получила образование в Марбургском, Фрайбургском и Гейдельбергском университетах, училась у Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса. В 1933 году пыталась обличать нацистов, к счастью ей удалось избежать наказания за это, она бежала во Францию, потом в США.
В «Банальности зла» Арендт обличает далеко не только одних немцев (хотя их она обвиняет целиком- всем государством). Она обличает все практически народы Европы. Потому что только датчане, голландцы, болгары пытались противостоять уничтожению своих соседей еврейской национальности . Ещё итальянцы саботировали приказы Гитлера. И все! Все остальные с таким энтузиазмом уничтожали евреев сотнями тысяч человек, будто всю жизнь только об этом и мечтали (особенно меня поразили румыны- они чуть ли не голыми руками всех своих евреев порешили (((
И самое неприятное, и Арендт нисколько не скрывает от своих читателей эту ужасную правду, что евреи сами очень даже немало поучаствовали в гибели своих собратьев. В послесловии автора ругают за такое «обидное и несправедливое» мнение. Наверное, современные евреи считают, что о мёртвых надо «либо хорошо, либо ничего». Но мне кажется, что Арендт права. Мне думается, что эти уроки должны быть усвоены человечеством крепко-накрепко. Чтобы восхищаться теми героями, которые спасали жизни в таких страшных условиях. Но чтобы знать и о других примерах (которых к сожалению, было огромное большинство).

и удивительные молодцы болгары!!

«По прибытии Даннекеру удалось прийти к соглашению с болгарским комиссаром по делам евреев о депортации шести тысяч «еврейских лидеров» в Треблинку, но ни один из этих евреев так и не покинул страну.
Само по себе соглашение не заслуживает внимания, потому что оно показывает, что нацисты и не надеялись привлечь на свою сторону заметные фигуры еврейского движения. Главного раввина невозможно было найти, потому что его укрывал митрополит Софийский Стефан, который открыто заявил: «Господь определил судьбу евреев, поэтому у людей нет права пытать и преследовать евреев»[57].
Это значительно больше того, что когда-либо делал для евреев Ватикан.
И, наконец, в Болгарии произошло то же самое, что случится в Дании несколькими месяцами позднее: местные представители германского правительства потеряли уверенность в себе, и на них больше нельзя было полагаться. Это было справедливо как в отношении «полицейского атташе, члена СС, который должен был находить и арестовывать евреев, так и в отношении германского посла в Софии Адольфа Бекерле, который в июне 1943 года сообщил в министерство иностранных дел, что ситуация безнадежная, так как «болгары слишком долго жили бок о бок с американцами, греками и цыганами, чтобы понять еврейскую проблему», — что, безусловно, было полной чушью, ибо то же самое можно сказать, внеся некоторые поправки, обо всех странах Восточной и Юго-Восточной Европы. Бекерле также информировал и РСХА, крайне раздраженно сообщив, что больше ничего невозможно сделать. В результате на момент подхода Советской армии, когда в августе 1944 года антиеврейские законы были отменены, ни один болгарский еврей не был депортирован и не погиб насильственной смертью.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла
Ханна Арендт

очень по-итальянски)

«Если Италия может обходить вопрос уничтожения своих евреев, это могли бы попробовать повторить и другие сателлиты Германии. Вот уже и премьер-министр Венгрии Дёме Стояи, которого немцы поставили во главе правительства Хорти, хотел знать, дойдет ли когда-нибудь дело до антиеврейских акций, если они не проводятся в Италии, где действуют те же самые директивы, что и в Венгрии. Начальник Эйхмана группенфюрер Мюллер направил обширное письмо по данному вопросу в министерство иностранных дел, но господа в министерстве могли не слишком много, потому что они неизменно наталкивались на такую же завуалированную форму сопротивления, на такие же обещания и ту же невозможность выполнить их. Саботаж был уже почти повсюду, потому что принимал открытую, практически «издевательскую форму. Обещания давал сам Муссолини или его высокопоставленные чиновники, но если генералам просто не удавалось выполнить их, Муссолини придумывал всяческие отговорки, ссылаясь на «иную интеллектуальную организацию».
Лишь в отдельных случаях нацисты сталкивались с прямым отказом, как это сделал генерал Роатта, заявивший, что это «несовместимо с честью итальянской армии», а именно — передать евреев с оккупированной итальянцами территории в Югославии в распоряжение соответствующих германских властей.
Но когда итальянцы изображали, что выполняют данные обещания, все получалось еще хуже. Один такой случай имел место после высадки союзников во французской Северной Африке, когда вся Франция уже была оккупирована немцами, за исключением итальянской зоны на юге, где нашли убежище около пятидесяти тысяч евреев. Под мощным давлением со стороны немцев был учрежден итальянский «комиссариат по делам евреев», единственной «функцией которого была регистрация всех евреев в данном регионе и изгнание их со средиземноморского побережья. Двадцать две тысячи евреев действительно были арестованы и перемещены вглубь итальянской зоны, результатом чего, по словам Рейтлинджера, стало то, что «тысячи самых бедных евреев поселили в лучших отелях департамента Изер и Савойя». После этого Эйхман послал одного из самых свирепых своих исполнителей — Алоиза Брюннера — в Ниццу и Марсель, но к моменту его приезда французская полиция уже уничтожила все списки зарегистрированных евреев.
Осенью 1943 года, когда Италия объявила войну Германии, немецкая армия, наконец, сумела занять Ниццу, и Эйхман сам поспешил на Лазурный берег. Там ему сказали — и он в это поверил, — что от десяти до пятнадцати тысяч евреев скрываются в убежищах в Монако (это крохотное княжество с населением порядка двадцати пяти тысяч человек, которое, как заметил New York Times Magazine, «легко «поместится на территории Центрального парка»), и эти сведения заставили РСХА начать что-то вроде исследовательской программы. Все это звучит как типичная итальянская шутка. В любом случае евреев там уже не было: все они спокойно перебрались в Италию, а те, кто все еще скрывался в окрестных горах, переправились в Швейцарию или Испанию. То же самое произошло, когда итальянцам пришлось покинуть их зону в Югославии: все евреи ушли с итальянской армией и нашли убежище в Фиуме[55].
Элемент насмешки всегда присутствовал даже в весьма ответственных действиях итальянцев, которые они предпринимали, чтобы подладиться под своего могущественного друга и союзника. Когда Муссолини под давлением немцев принял в конце 30-х годов антиеврейские законы, он оговорил в них обычные исключения — для ветеранов войны, для евреев, награжденных высшими орденами и медалями, и тому подобное, — но добавил и еще одну категорию, а именно: бывших членов фашистской партии наряду с их «родителями, дедушками и бабушками, их женами, детьми и внуками. У меня нет никакой статистики по этой теме, но результат, должно быть, привел к тому, что подавляющее большинство итальянских евреев стали «исключениями». Вряд ли можно было найти еврейскую семью, хотя бы один член которой не состоял в фашистской партии, поскольку все это происходило во времена, когда евреи, как и остальные итальянцы, уже почти двадцать лет как примкнули к фашистскому движению, так как посты в государственных учреждениях могли получить только его участники. А те немногие евреи, которые не примкнули к фашизму по принципиальным соображениям, главным образом социалисты и коммунисты, давно уже покинули страну.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла

Голландцы и датчане молодцы

«Причина, по которой Гиммлер предпочитал действовать в Голландии через своего офицера СС и полицейского чина, была простой. Эти люди ориентировались в стране, а проблема, которую создало население Голландии, была далеко не простой. Голландцы оказались единственным народом Европы, который организовал волну протестов в ответ на первую депортацию евреев в немецкие концентрационные лагеря — а это, по сравнению с депортациями в лагеря смерти, было просто карательной акцией, использовавшейся задолго до того как идея «окончательного решения» достигла Голландии».
Но к сожалению, это голландским евреям не очень помогло(
«К июлю 1944 года были депортированы сто тринадцать тысяч евреев, большинство из них — в Собибор, лагерь в Польше в районе Люблина на реке Буг, где даже не проводилась селекция тех, кто был способен работать. Три четверти евреев, живших в Голландии, были уничтожены, около двух третей из них — евреи, родившиеся в Голландии. Последние партии, отправка которых планировалась осенью 1944 года, в лагерь не попали: силы союзников уже появились на границах Голландии. Из двадцати тысяч выживших в убежищах евреев пятнадцать тысяч были иностранцами — эта цифра доказывает нежелание голландских евреев смотреть в лицо действительности.»
«Как и Дания, Швеция, Италия и Болгария оказались почти невосприимчивыми к антисемитизму, но из трех стран, находившихся в сфере влияния Германии, только датчане осмелились высказываться по этому вопросу, протестуя против своих немецких хозяев.
Италия и Болгария саботировали немецкие приказы и вели сложную игру, обманом и хитростью спасая евреев своих стран, демонстрируя при этом чудеса подлинного мужества, но они никогда не выступали против этой политики как таковой. Это принципиально отличалось от того, что делали датчане. Когда немцы обратились к ним с заботливым предложением ввести желтые нашивки, датчане просто сообщили, что первым ее прикрепит на свою одежду король страны, а правительственные чиновники Дании обстоятельно «предупредили, что в случае любых антиеврейских акций они немедленно подадут в отставку. Это имело решающее значение, так как немцам не удалось даже провести важное различие между местными датчанами еврейского происхождения, общее число которых составляло примерно шесть тысяч четыреста человек, и тысячью четырьмястами еврейскими беженцами из Германии, которые нашли убежище в Дании до войны и кого теперь германское правительство объявило людьми без гражданства. Этот отказ, должно быть, безмерно удивил немцев, поскольку правительство вело себя «нелогично»: оно встало на защиту людей, которым само категорически отказывало в натурализации и даже в разрешении на работу.»
«сообщил о плане датским правительственным чиновникам, которые, в свою очередь, поспешили информировать глав еврейской общины. Они, и это было разительным контрастом по сравнению с еврейскими лидерами в других странах, открыто сообщили новости в синагогах прямо во время новогодней службы. У евреев было время покинуть свои дома и найти убежище, что в Дании не представляло большого труда, потому что, как было сказано в решении суда, «все слои датского общества от короля до простых горожан» с готовностью прятали их.
Они могли бы оставаться в убежищах до конца войны, если бы Господь не благословил датчан таким соседом, как Швеция. Казалось разумным переправить евреев в Швецию, и это было сделано с помощью рыболовного флота Дании. Стоимость транспортировки людей без средств — около ста долларов на человека — оплатили главным образом богатые датские горожане, и это, наверное, был самый удивительный подвиг: в то время евреи сами платили «а свою депортацию, а богачи из их числа отдавали целые состояния за разрешение на выезд (в Голландию, Словакию и позже в Венгрию) либо в форме взяток местным властям, либо путем «законных» переговоров с СС, которые принимали только твердо конвертируемую валюту и торговали разрешениями на выезд из расчета от пяти до десяти тысяч долларов с человека. Даже в местах, где евреев встречали с искренней симпатией и желанием помочь, они должны были за это платить, и таким образом шансы бедняков избежать страшной участи равнялись нулю.
Большую часть октября евреев переправляли через пролив, отделяющий Данию от Швеции, ширина которого в разных местах колеблется от пяти до пятнадцати миль. В Швецию прибыли 5919 беженцев, по меньшей мере 1000 из которых имела немецкие корни, 1310 были евреями наполовину, а 686 не были евреями, но были связаны с евреями узами брака»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла
Ханна Арендт

про участие евреев в холокосте(

«И в Амстердаме, и в Варшаве, и в Берлине, и в Будапеште на еврейских функционеров можно было положиться во всем — в составлении списков людей и их собственности, в собирании с депортированных средств, призванных возместить расходы на их депортацию и уничтожение, в составлении перечня опустевших квартир, в предоставлении полиции сил для отлова евреев и последующей посадки их в поезда и — в качестве заключительного акта — в передаче всех средств и собственности самой общинной администрации для окончательной конфискации. Они распределяли нашивки и значки с желтыми звездами, а в Варшаве «торговля нарукавными повязками стала обычным бизнесом; были нарукавные повязки из обычной ткани и «стильные повязки из пластика, которые можно было мыть».
В манифестах, которые они издавали — вдохновленных, но не продиктованных нацистами, — мы все еще можем ощутить опьянение доставшейся им властью:
«Центральному еврейскому совету было гарантировано полное право на распределение между всем еврейским населением всех духовных и материальных богатств».
Таким было первое обращение, составленное будапештским советом. Мы знаем, как чувствовали себя еврейские официальные лица, когда они превратились в инструмент убийств, — как капитаны, «чьим судам грозила неминуемая гибель, но которые все же смогли привести их в спокойные гавани за счет того, что выбросили за борт часть своего драгоценного груза»; как спасители, которые «за счет сотен жертв спасли тысячи, за счет тысяч — десятки тысяч». Но действительные цифры были еще более чудовищными. Например, доктору Кастнеру в Венгрии удалось спасти ровно 1684 человек за счет примерно 476 тысяч.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла

Дочитала Банальность зла

«Мы понимаем, что мы ожидаем от вас “сверхчеловеческого”, что вы будете “сверхчеловечески бесчеловечными”».
И, надо сказать, его ожидания были оправданы.
Однако стоит отметить, что Гиммлер редко прибегал к идеологическим формулировкам, а если и прибегал, то такие лозунги быстро забывались. В мозгах этих людей, превратившихся в убийц, застревала лишь мысль о том, что они участвуют в чем-то историческом, грандиозном, не имеющем равных («великая задача, решать которую приходится лишь раз в две тысячи лет»), и потому трудновыполнимом. Это важно, потому что эти убийцы не были садистами по своей природе, напротив, руководство предпринимало систематические усилия по избавлению от всех, кто получал от своих действий физическое удовлетворение. Айнзацгруппы набирались из подразделений СС армейского типа, военных соединений, имевших на своем счету ничуть не больше преступлений, чем регулярные подразделения немецкой армии, а их командирами Гейдрих назначал представителей «элиты СС, людей с университетским образованием. И проблему представляла не их совесть, а обычная жалость нормального человека при виде физических страданий. Трюк, который использовал Гиммлер — а он, очевидно, и сам был подвержен таким инстинктивным реакциям, — был одновременно и прост, и высокоэффективен: он состоял в развороте подобных реакций на 180 градусов, в обращении их на самих себя. Чтобы вместо того, чтобы сказать: «Какие ужасные вещи я совершаю с людьми!», убийца мог воскликнуть: «Какие ужасные вещи вынужден я наблюдать, исполняя свой долг, как тяжела задача, легшая на мои плечи!»
Дырявая память Эйхмана на гиммлеровские «крылатые фразы» может служить показателем того, что существовали и другие, более эффективные способы решения проблемы совести. Одним из самых действенных, как и предвидел Гитлер, был сам факт войны. Эйхман снова и снова настаивал на «другом личном взгляде» на смерть, когда «кругом можно было видеть «мертвецов» и когда каждый с равнодушием взирал на свою собственную смерть:
«Нас не волновало, умрем ли мы сегодня или только завтра, и порою мы проклинали утро, потому что все еще были живы».
Особенно эффективным в этой атмосфере насильственной смерти был тот факт, что «окончательное решение» в своих поздних стадиях осуществлялось не расстрелами, то есть через прямое насилие, а путем умерщвления газом, что было тесно связано с «программой эвтаназии», запущенной Гитлером в первые же недели войны и применявшейся ко всем душевнобольным вплоть до начала войны с Россией.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла