?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: наука

как интересно. Оказывается, допамин - нейромедиатор, который необходим для движения (моторное масло движения. так называет его Пегги Мейсон). Животные, которые не могут производить допамин, умирают в течение нескольких дней. Человек, у которого умерли 90% клеток, производящих допамин (находятся они в среднем мозге, в стволе) - заболеет Паркинсоном.
Так вот. Если будет мало допамина, человек не сможет двигаться, а вот если будет много допамина, он будет совершать много лишних движений, что и происходит, когда принимают амфетамины!
Сотни исследований за последние 30 лет указывают, что трудно найти что-либо более ненадежное, чем свидетельское опознание. А все из-за того, что наша память (как бы банально не прозвучало) не видеокассета.
По сути большинство наших воспоминаний — компиляция из представлений об увиденном и информации, которую мы получили уже после событий (особенно ситуация ухудшается из-за стресса и страха, которые человек может испытывать оказавшись на месте преступления или же быть свидетелем чего-то страшного).
феномен ложных воспоминаний: когда с помощью ключевых фраз и слов человеку можно навязать воспоминания о происшествиях, не происходивших в действительности, например, о том, что вы потерялись в магазине, будучи ребенком, или даже оказались жертвой сексуального насилия.
На сегодняшний день все больше и больше психологов изучают явление под названием «подтверждающий фидбэк» — чувство уверенности, которое возникает после того, как вам говорят, что вы правильно ответили на вопрос.
Итак, допустим, идет допрос. И если после совершения выбора свидетелю говорят, что он отлично справился с задачей и выбрал правильного парня, его уверенность еще больше укрепляется (несмотря на то, что настоящего «преступника» вообще не было в линии «подозреваемых»).
среди 297 отмененных из-за анализа ДНК приговоров в США более чем 70% были вынесены на основании свидетельских показаний!

про субтитры

Получается, что надо пытаться смотреть с английскими субтитрами, а если уж совсем непонятно, пересматривать с русскими этот кусок. Мечта моя - понимать киношки и сериалы на английском без субтитров, просто со слуха (интересно, дойду я когда-нибудь до такого уровня?), как русские.
Проблема еще в том, что когда я включаю субтитры, я начинаю только их читать - автоматически. И перестаю пытаться понять со слуха, что тоже совсем не есть хорошо.
Записалась на курсере еще на нексколько курсов: в том числе и от иерусалимского университета про мозг , и от кейптаунского - про спецобразование, и от американского - про аутизм. Довольно интересно. Тоже пытаюсь понимать без субтитров, не всегда получается.
Только уж очень много всего. Еще ведь чикагский остался - про нейробиологию, а там так много видеороликов! Опять буду не успевать все прослушать. Ну что поделаешь - сбрасываю сроки сдачи и дальше слушаю.
Самый забавный профессор - израильтянин: похож на папу Карло из Буратино и на Эйнштейна немного :) такой милаха.
"IQ не может быть единственным способом измерения интеллекта, само понятие интеллекта включает в себя не только очевидные и измеримые компоненты.
Согласно Дуэк, есть две основные концепции интеллекта: концепция наращивания и концепция неизменности. Если вы сторонник первой, то наделяете интеллект свойством «текучести». Упорнее работая, больше изучая, находя себе лучшее применение, мы становимся умнее. Другими словами, эта теория отвергает представления о том, что есть вещи, которые человек просто не в состоянии понять.
В ходе своих исследований Дуэк неоднократно сталкивалась с примечательной особенностью: результаты человека, особенно его реакция на неудачи, главным образом зависят от того, какого из этих подходов он придерживается. Сторонник концепции наращивания интеллекта воспринимает фиаско как возможность для самообучения, а сторонник концепции неизменности – как свой досадный личный изъян, который никак не устранить. В итоге если первый выносит из эксперимента некий опыт, применимый в дальнейших ситуациях, то второй с большей вероятностью полностью списывает его со счетов. Так, по сути дела, наши представления о мире и о себе могут изменить то, как мы учимся и что знаем.
В недавнем исследовании группа психологов решила выяснить, объясняется ли такая разница в реакции простыми поведенческими особенностями или же уходит корнями глубже, на уровень мозговой деятельности. Ученые измеряли ассоциирующийся с реакцией вызванный потенциал (ВП) – электрические нейронные сигналы, возникающие в результате внутренних или внешних событий в мозге студентов колледжа, принимающих участие в простом эксперименте. Студенту показывали ряд из пяти букв и просили быстро назвать среднюю. Буквы могли быть одинаковыми, к примеру МММММ, или разными, например ММNММ.
Точность результатов была в целом высока, примерно 91 %, однако специфические параметры задания выбрали так, чтобы каждый участник сделал ряд ошибок. Но главное заключалось в том, как участники и, в сущности, их мозг реагировали на ошибки. Те, кто придерживался концепции наращивания (то есть верил, что интеллект текуч), после первых пробных действий демонстрировали лучшие результаты, чем сторонники концепции неизменнности (то есть те, кто считал интеллект постоянной величиной). Более того, установка на наращивание увеличивала положительные колебания ВП при действиях методом проб и ошибок в отличие от метода исправлений. И чем выше становилась амплитуда положительных колебаний ВП в случае ошибки при действиях методом проб и ошибок, тем точнее оказывались действия после ошибок.
Судя по данным, установка на рост и развитие, то есть убежденность в том, что интеллект можно повысить, способствует более адаптивной реакции на ошибки – не только на поведенческом, но и на нейронном уровне. Чем больше сам человек верит в возможность совершенствования, тем выше амплитуда сигналов мозга, отражающая осознанное внимание, уделяемое ошибкам. А чем сильнее нейронный сигнал, тем лучше последующие результаты. Такое опосредованное воздействие указывает на то, что сторонники концепции наращивания интеллекта действительно обладают лучшими системами наблюдения за собой и самоконтроля на самом базовом, нейронном уровне: их мозг тщательнее наблюдает за собственными, самостоятельно допущенными ошибками и соответствующим образом корректирует поведение человека. То есть речь идет об усиленном внимании к собственным ошибкам в реальном времени, выявлению ошибок по мере их совершения и немедленному исправлению.
Наш мозг безгранично восприимчив к установке своего обладателя. И не только при обучении. Даже такое абстрактное убеждение, как вера в свободу воли, может изменить реакцию нашего мозга (если мы не верим в эту свободу, наш мозг действует более вяло). И общие теории, и специфические механизмы дают нам уникальную возможность влиять на работу нашего разума, на наше поведение, на поступки и на взаимодействие всего вышеназванного. Если мы считаем себя способными к учебе, она удается нам. А если мы думаем, что обречены на провал, то именно на такой результат и обрекаем себя, и не только на поведенческом, но и на самом фундаментальном, нейронном уровне.
Но склад ума не предопределен, интеллект не заложен с рождения и не является неизменным. Мы можем учиться, можем совершенствоваться, менять привычные нам взгляды на мир.
В значительной мере мы есть то, во что мы верим.
Когда Ватсон объявляет, что сдается, он видит «мир неизменности» – «черное» или «белое», «знаю» или «не знаю», – а если доктор сталкивается с тем, что кажется ему слишком трудным, то даже не пытается решить задачу, чтобы не опозориться. Холмса окружает «мир наращивания»: пока не попытаешься, не узнаешь. Каждое испытание – возможность научиться чему-нибудь новому, раздвинуть умственные горизонты, улучшить свои способности, дополнить свой «чердак» новыми инструментами для будущего использования. Если «чердак» Ватсона статичен, то холмсовский динамичен.
Наш мозг никогда не перестает создавать новые связи и отсекать те, которые не используются. Такие связи будут непрерывно крепнуть в тех областях, в которых мы укрепляем их, – подобно мышцам, о которых мы упоминали на первых страницах книги, нейронные связи крепнут по мере использования и атрофируются от бездействия. Благодаря тренировке мы можем добиться таких рекордов, о которых прежде и подумать не смели.
Да, существуют и холмсы, наделенные даром ясного мышления с ранних лет, – им незачем резко меняться и начинать развиваться в новом направлении после многолетнего следования вредным привычкам. Но не стоит забывать, что даже Шерлоку Холмсу приходилось тренироваться, даже он не был «холмсом с рождения». Ничто не дается даром, само по себе. Ради достижений надо трудиться. Но при правильном распределении внимания все получится. Человеческий мозг – удивительная штука.
Оказывается, уроки Холмса можно применять практически в любой области. Главное – какое отношение, какие установки, привычки мышления и отношение к миру мы культивируем в себе. А чем конкретно мы при этом занимаемся, не так уж важно.

Про привычки мышления

Обучение человека во многом обусловлено так называемой ошибкой предсказания награды (ОПН).Когда какое-либо дело оказывается более успешным, чем ожидалось, – «я сделал левый поворот! я не сбил конус!», если мы учимся водить машину, – ОПН приводит к выбросу в мозг допамина (дофамина). Такие выбросы – довольно частое явление, когда мы только начинаем учиться чему-то новому. Отрадные результаты легко увидеть на каждом шагу: мы начинаем понимать, что делаем, наши результаты улучшаются, мы допускаем все меньше ошибок. Каждый достигнутый результат действительно приносит нам некую пользу. Мы не только действуем успешнее (в итоге у нас появляются новые поводы для радости): наш мозг получает награду за учебу и совершенствование. А потом вдруг процесс прекращается. Меня уже не удивляет собственная способность плавно вести машину. ОПН отсутствует. А нет ОПН – нет и допамина. Нет удовольствия. Нет потребности в дальнейшем обучении. Мы достигли удобного плато и решили (как на нейронном, так и на сознательном уровне), что уже постигли все, что нам надо знать. Весь фокус в том, чтобы приучить свой мозг проходить мимо точки немедленного вознаграждения, видеть награду в самой неопределенности будущего. Это нелегко: как уже было сказано, именно неопределенность в будущем мы недолюбливаем. Гораздо удобнее пожинать плоды сразу же, ловить допаминовую волну и наслаждаться последствиями ее воздействия. Инерция – мощная сила. Все мы рабы привычек, и не только наблюдаемых, таких, к примеру, как привычка включать телевизор, едва после работы мы входим в гостиную, или проверять содержимое холодильника, но и мыслительных привычек мышления, предсказуемых циклов, при которых мысль движется по заведомо известному пути. От привычек мышления избавиться трудно. Одна из самых действенных сил, влияющих на выбор, – эффект умолчания, склонность выбирать путь наименьшего сопротивления, довольствоваться тем, что находится перед нами, если этот вариант достаточно приемлем.
Прежде мы уже говорили о разнице между кратковременной и долговременной памятью, о той информации, которую мы храним лишь некоторое время, а потом забываем, и о той, которую отправляем на постоянное хранение на свой «мозговой чердак». Последняя имеет две разновидности (хотя точные их механизмы еще только предстоит изучить): декларативная, или эксплицитная, память, и процедурная, или имплицитная, память. Первую можно представить себе как подобие свода энциклопедических знаний о событиях (эпизодическая память), или фактах (семантическая память), или же о других вещах, которые мы можем вспоминать эксплицитно, то есть в явном виде. Каждый раз, когда мы узнаем что-нибудь новое из этой категории, мы можем сохранить полученные сведения как отдельную, особую статью в нашей энциклопедии. Когда нам требуется обратиться к этой конкретной статье, мы можем перелистать страницы энциклопедии и, если мы правильно записали информацию и чернила не выцвели, извлечь ее из памяти. А если что-то нельзя записать как таковое? Если речь идет о каком-то чувстве или умении? Тогда мы переходим в сферу процедурной, или имплицитной, памяти. В сферу опыта. Здесь все не так просто, как в случае со статьей из энциклопедии. Если я спрошу об этой информации напрямик, возможно, вы не сумеете мне ответить, мало того, ущерб будет нанесен самой информации, о которой я спросила. Эти две системы не являются полностью обособленными, они довольно плотно взаимодействуют, но для наших целей удобнее представлять их себе как два отдельных, предназначенных для двух разных типов информации хранилища на нашем «чердаке». Оба находятся в одном месте, но мы неодинаково сознаем их и имеем к ним неодинаковый доступ. Вдобавок можно переходить от одного хранилища к другому, не вполне сознавая, что делаешь. Сравним происходящее с обучением вождению автомобиля. Сначала вы в явном виде запоминаете все, что вам требуется сделать: повернуть ключ, поправить зеркала, вывести машину со стоянки, и т. д., и т. п. Вам приходится осознанно выполнять каждый этап. Но вскоре вы перестаете думать об этих этапах. Они входят в привычку. И если я спрошу вас, что вы делаете, возможно, вы даже не сумеете ответить мне. Вы перешли от эксплицитной памяти к имплицитной, от активного знания к привычке. А в сфере имплицитной памяти сознательно совершенствоваться, проявлять вдумчивость и находиться в настоящем гораздо труднее. Придется приложить больше усилий, чтобы поддерживать тот же уровень внимательности, какой был, когда вы только начали учиться.
Привычки полезны. Больше того – привычки необходимы. Они обеспечивают нам когнитивную свободу, возможность обдумывать более масштабные стратегические вопросы вместо того, чтобы беспокоиться о рутинных мелочах. Они нам позволяют мыслить на более высоком уровне и в совершенно другой плоскости, чем нам бы пришлось, не будь их у нас. В опыте заключена огромная свобода и масса возможностей. С другой стороны, привычка опасно близка к бездумности. Когда что-то начинает даваться легко и машинально, очень просто вообще перестать мыслить. Наш непростой путь к приобретению холмсовских навыков мышления характеризует целеустремленность. Мы сосредоточены на получении будущей награды, которую обещает нам умение мыслить вдумчиво, действовать успешнее, делать более компетентный и основательный выбор, управлять своим разумом вместо того, чтобы подчиняться ему. Навык же как таковой имеет противоположную направленность. Под действием привычек вдумчивый, мотивированный мозг, работающий по системе Холмса, превращается в бездумный, легкомысленный мозг ватсоновского типа, со всеми его предубеждениями и эвристикой, этими скрытыми силами, которые влияют на наше поведение так, что мы об этом даже не подозреваем. Мы перестаем замечать это, а в результате теряем способность уделять происходящему должное внимание.
Великие не успокаиваются и не становятся самодовольными. В этом, в сущности, и состоит секрет Холмса. Ему не нужно, чтобы кто-нибудь разъяснял ему суть научного дедуктивного метода, который он изобрел сам, тем не менее он постоянно заставляет себя узнавать больше, действовать лучше, совершенствоваться, браться за новые дела, вставать на точку зрения или применять подход, к которым никогда раньше не обращался. Отчасти это подразумевает постоянное взаимодействие с Ватсоном, который бросает Холмсу вызов, стимулирует, вынуждает никогда не принимать свое мастерство как должное. Кроме того, многое определяет выбор дел. Напомню, что Холмс берется далеко не за каждое расследование, а лишь за те, которые вызывают у него интерес. Этот нравственный кодекс весьма замысловат. Холмс раскрывает преступления не только для того, чтобы снизить преступность, но и чтобы устроить очередное испытание своему мышлению. Заурядный преступник для этой цели не годится.
И нам тоже следует подавить в себе стремление уклоняться от сложных дел или поддаться утешительной мысли, что мы уже раскрывали преступления, уже справлялись с трудными задачами. Вместо этого мы должны принять вызов, даже если отклонить его гораздо проще. Только в этом случае мы сможем на протяжении всей жизни пожинать плоды холмсовского мышления.

Полярный круг

решили посмотреть этот финский сериал: для разнообразия. Лапландия, белое безмолвие, финская полицейская, австрийский ученый... Грубоватые шутки в стиле "мы здесь в Лапландии раньше оленей зубами кастрировали, потому мы все ходим с такими кислыми лицами".

Еще мне импонирует линия главной героини с ребенком с синдромом Дауна. КАк она мучается с выбором школы.. это прям бальзам, да. Потом как она пытается уломать ее отца пообщаться с дочерью... В общем, нелегко ей с этой дочерью приходится, прямо скажем.
Но под конец прям беда. Ну вот правда: финские сценаристы как могли такую хрень придумать, можете мне объяснить?тут спойлерCollapse )
Я уже не задаю тот вопрос, который давно меня волнует: зачем европейское кино создает образ сербов как самых ужасных выродков человечества, способных только на грабеж, насилие и убийство...

про медитацию

Конникова пишет про пользу медитации, причём медитация в ее интерпретации - это просто расслабиться с Закрытыми глазами и сосредоточиться на собственном дыхании или на кончике носа в течение 15 минут.
И все! И даже такая нехитрая практика приносит положительные результаты, если применять ее регулярно и постоянно. «Во время каждого занятия учёные оценивали с помощью энцефалографии электрическую активность мозга. Результаты оказались поразительными. Несмотря на краткий период обучения, в среднем 5-16 минут тренировок и практики в день, занятия медитации вызвали изменения на нейронном уровне. Учёных особенно заинтересовала фронтальная асимметрия ЭЭГ– рисунок, обычно коррелирующие с положительными эмоциями. Она проявлялась после 70 и более часов применения вдумчивых медитативных техник. К Концу исследований участники, которые Присутствовали на дополнительных занятиях, продемонстрировали асимметрию со сдвигом влево, коррелирующую с позитивным эмоциональным состоянием и ориентацией на решение задач; неоднократно отмечалось, что такие состояния связаны с ростом творческих способностей и развитием воображения».
Более того, в одном эксперименте, исследуя воздействие медитации в течение восьми недель, учёные обнаружили изменения в плотности серого вещества группы начинающих медитирующих (то есть тех, кто не практиковал медитации до начало исследования) по сравнению с участниками из контрольной группы. Отмечалось увеличение плотности гиппокампа левого полушария, коры задней части поясной извилины, височно-теменного стыка и мозжечка – областей, задействованных в обучении и запоминании, Регулировании эмоций, обработки человеком информации, относящейся к нему самому, и умении смотреть в перспективу».
И Конникова предлагает упражнение: представить ситуацию как можно лучше, в которой вы ощущали гнев или враждебность, словно переживая его вновь. Потом описать, как вы себя чувствуете. Кто был виноват? Почему? Можно ли что-нибудь исправить?
И потом снова закрыть глаза и вообразить эту же ситуацию, только вы теперь - муха, сидящая на стене и наблюдающая за тем, что происходит. Вы в состоянии взвиться с места и облететь собеседников со всех сторон, увидеть их со всех ракурсов, и вас никто не заметит. Покончив с наблюдениями, сразу же объясните, как вы теперь себя чувствуете. Потом ещё раз ответьте на вопросы, приведённые выше.
Это классическая упражнения на мысленное дистанцирование посредством визуализации. Переходя от первого сценария ко второму, мы также переходим от конкретного к абстрактному образу мышления, скорее всего, становимся спокойнее в эмоциональном отношении, замечаем то, что упустили в первый раз, и возможно, закладываем в память несколько видоизменённую версию случившегося».
Только мне не нравится представлять себя мухой: лучше уж воробышком )
Все большая часть нейробиологов постепенно приходит к заключению о том, что свободной воли не существует, по крайней мере в обычном смысле слова. Если определённые виды ненормального поведения могут быть соотнесены с конкретными дефектами мозга, то имеющее их лицо не может с точки зрения науки быть ответственным за преступления, которое могло бы совершить. Эти учёные считают, что такой человек может быть слишком опасен, чтобы позволить ему ходить по улицам, и должен быть изолирован в заведении определённого рода, но наказывать кого-то за то, что у него в мозгу следы удара или опухоли, некорректно. В Действительности такой человек нуждается в медицинской и психологической помощи. Быть может, повреждение мозга поддается лечению (например, путём удаления опухоли), и тогда этот человек может стать продуктивным членом общества.
К примеру, когда я беседовал с доктором Саймоном Барон-Коэном, психологом Кембриджского университета, он сказал мне, что у многого (хотя не всех) маньяков-убийц были отклонения в структуре мозга. При сканировании было установлено, что они не испытывают эмпатию, видя, что другому больно, и могут даже наслаждаться его страданиями. (У таких людей светятся мозжечковая миндалина и прилежащее ядро, центр удовольствия, когда они смотрят видео с людьми, испытывающими боль).
Некоторые могут прийти к заключению, что такие люди не являются действительно ответственными за свои чудовищные действия, хотя и должны быть удалены от общества. Им необходима помощь, а не наказание, так как их мозг повреждён. В определённом смысле можно считать, что они действуют, не имея свободы воли, когда совершают свои преступления.
Вот написала я про то, что идеи Карнеги - это аксиомы.
А потом думала: как же много людей, которые этого не принимают. Вечно изобретают велосипед. Типа - я самый умный и лучше всех разбираюсь в психологии. Буду ругать и критиковать людей, и они построятся и сделают все, что мне надо.
Вот предположим, мужу не нравится, как готовит жена. Бывает такое, и нередко. Взял бы и подумал: как же сделать так, чтобы она научилась готовить так, как мне нравится. Но нет. Чаще всего муж не удосуживается подумать. Он просто ругает и критикует, выражает без конца свое "фу", ворчит и гундит. Хочется ли жене после этого учиться готовить и вообще делать что-то приятное для такого вечно недовольного зануды? Понятно же, что не хочется. Ей вообще перестает хотеться что-либо готовить.
а вы знали, что есть такое существо как гриб-животное? Я вот не знала, пока не посмотрела сегодня канал Карусель;) русская, между прочим передача "Видимо-невидимо".


слизевик- вот как неприятно называют это существо. Большую часть своей жизни слизевики существуют не как отдельные организмы, а в виде колонии клеток, объединившихся вместе и действующих сообща - например, слизевики умеют ползать, стремясь добраться до подходящей пищи или избежать воздействия раздражителя. Двигаются миксомицеты не очень быстро - в среднем за минуту они преодолевают от 0,1 до 0,4 миллиметра, но если вспомнить, что размер каждой отдельной клетки не превышает нескольких десятков микрометров (микрометр - это одна миллионная часть метра, или одна тысячная миллиметра), то впечатление о медлительности слизевиков оказывается обманчивым.
Ученых эти непонятные существа - не то грибы, не то амебы, у которых нет мозга и органов чувств - интересуют по многим причинам: например, они умеют находить выход из лабиринтов, решать головоломки, обучаться и даже обманывать друг друга. Уникальные свойства слизевиков даже подвигли некоторых исследователей заняться созданием робота на их основе.
есть еще другие псевдоученые, которые пытаются взвалить на слизевиков заболевание раком.
Но про этих "ученых" лучше умолчим.

Profile

mashutka_alfi
Все ушли, а я останусь
Человек и его вера

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow