Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

переживаю за Илюху (вообще удивительно: когда дети были маленькие, я все мечтала, как они вырастут и я перестану за них тревожиться - ага, щаз! Тревога просто стала другой и на иные темы, но ничуть не менее насыщенной и острой ((
Он такой добрый, преданный и ответственный, для него друзья - это святое (кого-то мне это напоминает 😬). Так хочется, чтобы он не разочаровался, хочется ему везде соломку подстелить...

наконец-то!

начала первую главу магистерской писать!! ура, ура
Среди исследователей трудностей обучения популярна гипотеза П. Таллал (Tallal et al., 1997) о взаимосвязи речевых и темповых дефицитов. В этих исследованиях было показано, что детям с речевыми трудностями требуется значительно больше времени (сотни миллисекунд) на точное различение двух звуков, тогда как в норме этот процесс протекает за десятки миллисекунд. При этом человеческий язык устроен так, что часть признаков, по которым человек отличает один звук от другого, поступают в систему обработку информации в течение нескольких десятков миллисекунд. При обычной скорости переработки информации этого времени хватает для того, чтобы обработать сигнал и получить полную информацию о воспринимаемом звуке. При сниженной скорости переработки информации часть данных о фонематических характеристиках не успевает обработаться и просто теряется, вследствие чего ребенок воспринимает звуки неточно.
ПРедставляете? Такой ребенок затрачивает на различение звуков в 10 раз больше времени, чем мы.
что же удивляться, что он не может нормально воспринимать речевой поток.
Аь потом еще и снижение скорости переработки информации:

В работах известного зарубежного специалиста в области нейрокогнитивного развития Б.Ф. Пеннингтона (B.F. Pennington) с соавторами (Shanahan et al., 2006; McGrath et al., 2011) делается вывод о дефиците скорости переработки как о своеобразном неаддитивном (underadditive) компоненте, лежащем в основе и СДВ(Г), и трудностей освоения чтения. Эти исследования опираются на теоретические представления Б.Ф. Пеннингтона о возможности множественных когнитивных дефицитов при нейрокогнитивных расстройствах и наличии общих для различных нарушений нейрокогнитивного развития факторов риска (Pennington, 2006). Детальный обзор различных нарушений развития (Willcutt et al., 2008) показывает, что снижение скорости переработки информации характерно для многих нарушений (СДВ(Г), трудности обучения, ранний детский аутизм, ранняя детская шизофрения, нарушения поведения и пр.). Такая широкая распространенность данного дефицита заставляет признать его важное место в структуре дефекта при различных формах дизонтогенеза.

и вот еще

Важнейшим генетическим выводом всего нашего исследования в той связи, которая нас интересует, является основное положение, гласящее, что ребенок приходит к мышлению в понятиях, что он завершает третью ступень развития своего интеллекта только в переходном возрасте.

В экспериментах, имеющих цель исследовать мышление подростка, мы имели случай наблюдать, как вместе с интеллектуальным ростом подростка все больше и больше отступают на задний план примитивные формы синкретического и комплексного мышления, как становятся все реже и реже в его мышлении потенциальные понятия и как вначале редко, а потом все чаще в процессе мышления он начинает пользоваться истинными понятиями.
Однако нельзя представить себе этот процесс смены отдельных форм мышления и отдельных фаз в его развитии как чисто механический процесс, где каждая новая фаза наступает тогда, когда предшествующая совершенно закончена и завершена. Картина развития оказывается много сложнее. Различные генетические формы сосуществуют, как в земной коре сосуществуют напластования самых различных геологических эпох. Это положение является не исключением, но, скорее, правилом для развития всего поведения в целом. Мы знаем, что поведение человека не находится постоянно на одном и том же верхнем, или высшем, плане своего развития. Самые новые и молодые, совсем недавно в истории человечества возникшие формы уживаются в поведении человека бок о бок с самыми древними, и суточная смена различных форм поведения, как это прекрасно показал П.П.Блонский, по существу повторяет моготысячелетнюю историю развития поведения.
То же самое оказывается справедливым и в отношении развития детского мышления. И здесь ребенок, овладевающий высшей формой мышления - понятиями, отнюдь не расстается с более элементарными формами. Еще долгое время они продолжают быть количественно преобладающими и господствующей формой мышления в целом ряде областей его опыта. Даже взрослый человек, как мы указывали прежде, далеко не всегда мыслит в понятиях. Очень часто мышление его совершается на уровне комплексного мышления, иногда опускаясь к еще более элементарным, более примитивным формам.
Но и сами понятия и подростка и взрослого человека, поскольку применение их ограничивается сферой чисто житейского опыта, часто не поднимаются выше уровня псевдопонятий и, обладая всеми признаками понятия с формально-логической точки зрения, все же не являются понятиями с точки зрения диалектической логики, оставаясь не больше чем общими представлениями, т.е. комплексами.

(no subject)

стараюсь каждый день читать Выготского, но идет довольно тяжело. Не могу сказать, что все понимаю, хотя иногда каждое предложение перечитываю по несколько раз.
А ведь нельзя сказать, что он пишет наукообразно или не русским литературным языком. Вполне себе хорошо он пишет. Просто он описывает подробно такие вещи, которые очень трудно выразить. Допустим, целую главу описывает, как образуются понятия у ребенка: все стадии образования подробно. И он каждое понятие объясняет еще по несколько раз обычно.
Вот допустим, он объясняет механизм комплексного мышления, что такое мышление, свойственное ребенку, лежит и в основе развития языка.
"Но если мы обратимся к истории развития нашей речи, то увидим, что механизм комплексного мышления со всеми присущими ему особенностями лежит в основе развития нашего языка. Первое, что мы узнаем из современного языкознания, это то, что необходимо отличать, по выражению Петерсона, значение слова или выражения от предметного отнесения, т.е. от тех предметов, на которые данное слово или выражение указывает.
Значение может быть одно, а предметы различны, и, наоборот, значения могут быть различны, а предмет один. Скажем ли мы "победитель при Иене" или "побежденный при Ватерлоо", - лицо, на которое мы указываем (Наполеон), одно и то же в обоих случаях. Значение обоих выражений различное. Есть слова, имена собственные, вся функция которых заключается в том, что они указывают на предмет. Таким образом, современное языкознание различает значение и предметную отнесенность слова.
Применяя это к интересующей нас проблеме детского комплексного мышления, мы могли бы сказать, что слова ребенка совпадают со словами взрослого в их предметной отнесенности, т.е. они указьшают на одни и те же предметы, относятся к одному и тому же кругу явлений. Но и они не совпадают в своем значении.
Такое совпадение в предметной отнесенности и несовпадение в значении слова, которые открыли мы как главнейшую особенность детского комплексного мышления, составляют снова не исключение, но правило в развитии языка. Мы говорили выше, подытоживая главнейший результат наших исследований, что ребенок мыслит в качестве значения слова то же, что и взрослый, т.е. те же предметы, благодаря чему становится возможным понимание, но мыслит то же самое содержание иначе, иным способом, с помощью иных интеллектуальных операций.
Эту же самую формулу можно применить всецело к истории развития и к психологии языка в целом. Здесь на каждом шагу находим мы фактическое подтверждение и доказательства, убеждающие нас в правильности этого положения. Для того чтобы слова совпадали в своей предметной отнесенности, нужно, чтобы они указывали на один и тот же предмет. Но они могут различными способами указывать на один и тот же предмет.
Типичным примером такого совпадения предметной отнесенности при несовпадении мыслительных операций, лежащих в основе значения слова, является наличие синонимов в каждом языке. Слово "луна" и "месяц" в русском языке обозначают один и тот же предмет, но они обозначают его различными способами, запечатленными в истории развития каждого слова. "Луна" по своему происхождению связана с латинским словом, обозначающим "капризный", "непостоянный", "прихотливый". Человек, назвавший Луну этим именем, хотел, очевидно, выделить признак изменчивости ее формы, переход ее из одной фазы в другую как существенное отличие ее от других небесных тел.
Слово "месяц" связано по своему значению со значением "измерять". "Месяц" - значит "измеритель". Человек, назвавший месяц этим именем, хотел указать на него, выделив другое свойство, именно то, что с помощью измерения лунных фаз можно исчислять время.
Так вот: относительно слов ребенка и взрослого можно сказать, что они являются синонимами в том смысле, что они указывают на один и тот же предмет. Они являются названиями одних и тех же вещей, они совпадают в своей номинативной функции, но лежащие в основе их мыслительные операции различны. Тот способ, с помощью которого ребенок и взрослый приходят к этому называнию, та операция, с помощью которой они мыслят данный предмет, и эквивалентное этой операции значение слова - оказываются в обоих случаях существенно различными.
Точно так же одни и те же предметы в различных языках совпадают по своей номинативной функции, но в разных языках один и тот же предмет может называться по совершенно различным признакам. По-русски "портной" происходит от древнерусского "порт" - "кусок ткани", "покрывало". По-французски и немецки тот же предмет обозначается по другому признаку - от слова "кроить", "резать".
"Итак, - формулируем это положение, - в том, что принято называть значением слова, необходимо различать два момента: значение выражения в собственном смысле и его функцию - в качестве названия относиться к тому или иному предмету, его предметную отнесенность". Отсюда ясно, что, говоря о значении слова, необходимо различать значение слова в собственном смысле и заключенное в слове указание на предмет (Шор).
"Всякого, кто впервые начинает заниматься вопросами этимологии, поражает бессодержательность высказываний, заключенных в названии предмета", - говорит Шор. Почему "свинья" и "женщина" одинаково значат "родящая", "медведь" и "бобр" оди наково называются "бурыми", почему "измеряющий" должно означать именно "месяц", "ревущий" - "бык", "колючий" - "бор" Если мы проследим историю этих слов, мы узнаем, что в основе их лежит не логическая необходимость и даже не связи, устанавливаемые в понятиях, а чисто образные конкретные комплексы, связи совершенно того же характера, какие мы имели возможность изучать в мышлении ребенка. Выделяется какой-нибудь конкретный признак, по которому предмет получает свое название.
"Корова" означает "рогатая", но от того же корня в других языках произошли аналогичные слова, означающие тоже рогатое, но указывающие на козу, оленя или других рогатых животных. "Мышь" значит "вор", "бык" значит "ревущий", "дочь" значит "доильщица", "дитя" и "дева" связаны с глаголом "доить" и означали сосунка и кормилицу.
Никто, например, из говорящих сейчас по-русски, говоря "окно", не знает, что оно значит то, куда смотрят или куда проходит свет, и не заключает в себе никакого намека не только на раму и т.п., но даже и понятие отверстия. Между тем, словом "окно" мы называем обычно раму со стеклами и совершенно забываем о связи этого слова со словом "окно".
Точно так же "чернила" первоначально обозначали жидкость для писания, указывая на ее внешний признак - черный цвет. Чело век назвавший этот предмет чернилами, включил его в комплекс черных вещей чисто ассоциативным путем. Это не мешает нам сейчас говорить о красных, зеленых и синих чернилах, забывая, что с точки зрения образной такое словосочетание является нелепостью.
Если мы обратимся к перенесению названий, то увидим, что эти названия переносятся по ассоциации, по смежности или по сходству образным путем, т.е. не по закону логического мышления, а по закону комплексного мышления. В образовании новых слов мы и сейчас наблюдаем целый ряд чрезвычайно интересных процессов такого комплексного отнесения самых различных предметов к одной и той же группе. Например, когда мы говорим о горлышке бутылки, о ножке стола, о ручке двери, о рукаве реки, мы производим именно такое комплексное отнесение предмета к одной общей группе.
Сущность подобного перенесения названия в том, что функция, выполняемая здесь словом, не есть функция семасиологическая, осмысливающая. Слово выполняет здесь функцию номинативную, указывающую. Оно указывает, называет вещь. Другими словами, слово является здесь не знаком некоторого смысла, с которым оно связано в акте мышления, а чувственно данной вещи, ассоциативно связанной с другой чувственно воспринимаемой вещью. А поскольку название связано с обозначаемой им вещью путем ассоциации, то перенесение названия обычно происходит по разнообразным ассоциациям, реконструировать которые невозможно без точного знания исторической обстановки акта переноса названия.
Это означает, что в основе такого перенесения лежат совершенно конкретные фактические связи, как и в основе комплексов, образуемых в мышлении ребенка. Применяя это к детской речи, мы могли бы сказать, что при понимании ребенком речи взрослого происходит нечто подобное тому, на что мы указывали в приведенных выше примерах. Произнося одно и то же слово, ребенок и взрослый относят его к одному и тому же лицу или предмету, скажем, к Наполеону, но один мыслит его как победителя при Иене, а другой - как побежденного при Ватерлоо.

По выражению Потебни, язык есть средство понимать самого себя. Поэтому мы должны изучить ту функцию, которую язык или речь выполняет в отношении собственного мышления ребенка, и здесь мы должны установить, что ребенок с помощью речи понимает самого себя иначе, чем с помощью той же речи понимает взрослого. Это значит, что акты мышления, совершаемые ребенком с помощью речи, не совпадают с операциями, производимыми в мышлении взрослого человека при произнесении того же самого слова.

еще интересно про индейцев

Поскольку семьи коренных американцев склонны покорно принимать судьбу и не так ориентированы на успех, как представители других групп, им может быть легче принять ребенка с нарушениями. Attneave (1982) пишет: «Поскольку дети считаются драгоценностью и принимаются такими, как они есть, ребенок с нарушениями, как правило, получает всю необходимую поддержку, которая требуется ему для полной реализации своего потенциала» (с. 81). Locust (1988) отмечает, что в мифологии хопи имеются боги-инвалиды и что система взглядов коренных американцев подчеркивает в индивиде его сильные, а не слабые стороны. Harry (1992а) отмечает, что в большинстве языков коренных американцев нет терминов для обозначения нарушений.
Кроме того, такие семьи охотно принимают помощь и поддержку в уходе за ребенком с нарушениями. Традиционно в уходе за ребенком у коренных американцев участвуют родственники. Williams & Williams (1979) также отмечают, что в семьях коренных американцев, как правило, детей любят все. Anderson (1988) полагает, что дедушки и бабушки у коренных американцев могут играть в воспитании детей даже более важную роль, чем родители.
Joe и Malach (1992) отмечают, что коренные американцы по-другому воспринимают основные вехи развития ребенка. Они рассказывают о семье, где родители не помнили, когда их ребенок начал сидеть и ходить, но помнили, когда он в первый раз засмеялся. День, когда ребенок впервые смеется или получает имя, становится важнейшей вехой развития.
Специалисты, имеющие дело с подобными семьями, должны иметь в виду их тенденцию к закрытости. Беседа с ними может быть отмечена долгими паузами и малым объемом сообщаемых сведений (Attneave, 1982). Кроме того, некоторые коренные американцы до сих пор пользуются услугами знахарей, травников и шаманов. Специалист, желающий завоевать доверие этих семей, не должен высказывать недоверие к традиционной медицине. Spector (1979) отмечает также, что прямые вопросы или замечания специалиста коренные американцы могут воспринять как оскорбление.
Коренные американцы, как и другие этнические группы, могут иметь суеверия относительно различных детских заболеваний. Kunitz и Levy (1981) пишут, что у навахо болезнь ребенка объясняется нарушением какого-нибудь табу матерью во время беременности. Судороги называются «недугом мотылька» и объясняются нарушением табу на инцест.

еще

Поскольку многие афроамериканские семьи бедны, в этих семьях непропорционально широко распространены виды нарушений, связанные с недостаточным питанием и отсутствием медицинской помощи на протяжении беременности. Edelman (1985) отмечает, что, если в среднем по Америке за чертой бедности живет один ребенок из пяти, то среди афроамериканских детей – каждый второй. Младенческая смертность и сниженный вес при рождении – основная причина нарушений у детей – среди афроамериканцев встречается в два раза чаще, чем среди белых.
Jones & Wilderson (1976) отмечают, что в школе афроамериканские дети в семь раз чаще белых помещаются в классы для отстающих, – это авторы считают следствием расизма, стереотипных предрассудков и низкого социально-экономического положения. Moore (1981) замечает, что в общем по стране 45% детей, обучающихся в классах для отстающих, составляют афроамериканцы
Как и в случае с афроамериканцами, значительная часть американцев мексиканского происхождения живет в бедности. В результате они подвергаются со стороны специалистов «наклеиванию ярлыков». Согласно Jones и Wilderson (1976), дети американцев мексиканского происхождения в десять раз чаще англосаксонских детей направляются в классы для отстающих. Подобная школьная политика отчасти связана с системой оценок, дискриминирующей детей, не говорящих по-английски и принадлежащих к иной культуре. Кроме того, бедная мексиканская семья может не иметь доступа к адекватной медицинской помощи и возможностей постоянного ухода за ребенком с инвалидностью

суеверия мексиканцев

Молодая пара, легальные иммигранты, пришли в клинику со своим четырехлетним сыном. У него был диагностирован классический синдром Шварца-Джемпела (Пинто-ДеСуза). Родители, образованные и интеллигентные люди, внимательно выслушали нашу консультацию и обнаружили хорошее понимание генетического механизма, вызывающего синдром аутосомной рецессивной трансмиссии, составляющей 25% риска при каждой беременности. Однако, оставшись наедине с социальным работником, мать сообщила о том, что во время беременности пережила сильный susto (испуг). Она рассказала, что ее муж, бывший у себя на родине политическим активистом, был заключен в тюрьму, и несколько дней она не могла получить о нем никаких сведений. Миссис Г. была озабочена, тревожилась о судьбе мужа – и теперь чувствовала, что ее страх и тревога могли проникнуть в плод и вызвать генетическую мутацию. Интересно, что эта образованная женщина, прекрасно понимающая все тонкости аутосомной рецессивной трансмиссии, несмотря на это, полагала, что одной из причин врожденного дефекта мог стать susto.

вот это вообще: Менее известное суеверие американцев мексиканского происхождения гласит, что при гидроцефалии в голове младенца скрывается драгоценный камень (Prattes, 1973). Поскольку камень представляется ценным, в случае смерти ребенка родители могут не дать разрешения на вскрытие. Они полагают, что врачи украдут и продадут камень.

это прямо про меня

В типичной семье «стадия взросления», когда дети покидают дом, отмечена стрессом, который специалисты называют «синдромом опустевшего гнезда». Ребенок стал взрослым, и все усилия родителей, в течение многих лет направленные на его обеспечение и воспитание, оказываются больше не нужны. Многие родители – особенно те, у кого не было значительных интересов за пределами дома и семьи, – испытывают в этот период аномию, не понимая, чем же им теперь заниматься. Однако синдром опустевшего гнезда осознается как закономерный и временный кризис и потому переносится сравнительно легко. С другой стороны, A.W Clemens и Axelson (1985) отмечают, что в тех семьях здоровых детей, где дети по каким-то причинам остаются дома, это также создает стресс, ибо не отвечает социальным ожиданиям. В подобной ситуации оказываются и родители детей с нарушениями, когда их дети достигают взросления. Они были бы счастливы испытать синдром опустевшего гнезда!
Хотя некоторые дети с нарушениями, не имеющие интеллектуальных ограничений, достигают независимости в подростковом и взрослом возрасте, многие оказываются к этому не способны. Люди с умственной отсталостью или физическими проблемами, не позволяющими им овладеть навыками самообслуживания, вынуждены в той или иной степени зависеть от окружающих до конца жизни.
Однако в период младенчества и детства родители развивают рационалистические объяснения, которые позволяют им смотреть в будущее с надеждой, или просто стараются об этом не думать. Вплоть до достижения детьми среднего подросткового возраста большинство родителей особых детей принимают идеологию «жизни одним днем». Однако, когда ребенок вступает в подростковый возраст и приближается к взрослости, родители волей-неволей вынуждены серьезно задуматься о его будущем. Suezle и Keenan (1981) обнаружили, что именно в период взросления ребенка у родителей обостряется ощущение беспомощности и неспособности наладить свою жизнь. Как мы отмечали, эти авторы обнаружили, что необходимость в социальной поддержке и в присмотре за детьми имеет возвратный характер: она остра у родителей детей дошкольного возраста, снижается в школьном возрасте и снова возрастает по его окончании. Период взросления ребенка угрожает нормализации, достигнутой родителями в его школьные годы.

начала конспектировать для магистерской книгу "Обычные семьи, особые дети (Селигман М., Дарлинг Р.Б.

отличная книга. Так все знакомо...
"Мать, оставившая работу после рождения ребенка, хочет снова начать работать; родители желают восстановить социальные связи, поехать в отпуск или проводить свой досуг каким-либо иным образом. Другие родители, друзья и специалисты поощряют родителей «вернуться к нормальной жизни» (Birenbaum, 1970, 1971). Voysey (1975) полагает, что родители стремятся к нормализации, поскольку другие лица и организации – ассоциации родителей, авторы журналов для всей семьи, священнослужители, различные специалисты, помогающие им в заботе о ребенке, – ожидают от них «нормальности». Они помогают родителям осознать свое положение и подсказывают, что им следует «блестяще справляться» с проблемами ребенка.
Voysey утверждает, что родители создают идеологию нормализации, включающую в себя следующие элементы: 1) принятие неизбежного («такое могло случиться с каждым»); 2)отказ от долгосрочных ожиданий («переживать неприятности по мере их поступления»); 3) переопределение понятий хорошего и дурного («по сравнению с другими нам еще повезло»); 4) открытие истинных ценностей («больше радуешься успехам своего ребенка, когда понимаешь, что их могло бы и не быть»); 5) позитивная оценка страдания («благодаря ему мы становимся ближе друг к другу») и 6) позитивная оценка «инаковости» («для него самого лучше, что он такой»).
Хотя компоненты нормализации могут различаться в зависимости от социального статуса и других субкультурных факторов, в целом нормализованный стиль жизни для родителей детей школьного возраста в американском обществе включает в себя следующее:
– один или оба родителя работают;
– дети получают соответствующее их потребностям образование;
– имеется доступ к адекватной медицинской помощи;
– имеется адекватное жилье;
– налажены социальные связи с родными и друзьями;
– имеется время для отдыха;
– имеется свобода посещения общественных мест;
– доходов семьи хватает для поддержания принятого в семье стиля жизни.
Присутствие в доме ребенка с нарушениями может лишить родителей некоторых или даже всех этих компонентов.

Life in squares

Больше всего мне понравилась 2-я серия. Там был самый эротичный момент (как Дункан, которого играет Нортон, нежно, долго... красит Ванессу синькой- мурашки по коже!))
Самый веселый момент- какой же отрыв у них на карнавале, даже завидно! Сразу хочется надеть самый дурацкий костюм и так же безоглядно скакать под развеселую музыку, не думая и не волнуясь ни о чем)
И самый жуткий момент - встреча Вирджинии со свекровью. И ещё один- ее разговор с психиатром. Вроде ничего особенного на экране не происходит, но холодок бежит по спине и страшно за неё очень.
И самый интимный, сокровенный момент: когда Несса с Дунканом вместе.. но не буду спойлерить, может, посмотрите)
Я любовалась Ванессой (Фиби Фокс) весь фильм - даже, наверное, больше , чем Нортоном)) Нортон-то везде одинаковый: рыжий красавчик с ослепительной улыбкрй ) А Фиби... словно античная богиня, или хотя бы - ожившая древнегреческая статуя. Линии ее губ, шеи, груди, плеч, носа... Взгляд не отрываясь следует за каждым поворотом ее головы, изгибом ее рта. Очень красивая женщина. Внутри нее, сдержанной, немногословной, таится страстный огонь- отлично отобразила это актриса.
Вирджиния.. Билли Козлик - так называли ее в семье. Странная, изломанная, страдающая вечными сомнениями, недовольством собой. Нигде ей не найти покоя и пристанища, хотя ее очень любят родные и муж. И все время о ней заботятся (что иногда ее очень раздражает).
В третьей серии.. совсем другие актеры. Другое время. Время молодых - подросших детей Нессы. Предвоенное время. Тревожное. Грозное. Потом война.. Письма, полные любви, надежды и заботы.
А потом - горе. Неизбывное и непоправимое. Боль, которая не проходит со временем. Может, тогда Несса впервые поняла, что именно чувствует Билли в ее беспросветные моменты..
И «апокалипсис грядёт». Мир рушится у нас на глазах. Я плакала на разговоре Ванессы с дочерью.
Вирджиния думает, что дети - это якорь в этом мире. А для Нессы .. источник и счастья, и несчастья одновременно.

Замечательный сериал. Рада, что я его посмотрела