Все ушли, а я останусь (mashutka_alfi) wrote,
Все ушли, а я останусь
mashutka_alfi

Categories:
стараюсь каждый день читать Выготского, но идет довольно тяжело. Не могу сказать, что все понимаю, хотя иногда каждое предложение перечитываю по несколько раз.
А ведь нельзя сказать, что он пишет наукообразно или не русским литературным языком. Вполне себе хорошо он пишет. Просто он описывает подробно такие вещи, которые очень трудно выразить. Допустим, целую главу описывает, как образуются понятия у ребенка: все стадии образования подробно. И он каждое понятие объясняет еще по несколько раз обычно.
Вот допустим, он объясняет механизм комплексного мышления, что такое мышление, свойственное ребенку, лежит и в основе развития языка.
"Но если мы обратимся к истории развития нашей речи, то увидим, что механизм комплексного мышления со всеми присущими ему особенностями лежит в основе развития нашего языка. Первое, что мы узнаем из современного языкознания, это то, что необходимо отличать, по выражению Петерсона, значение слова или выражения от предметного отнесения, т.е. от тех предметов, на которые данное слово или выражение указывает.
Значение может быть одно, а предметы различны, и, наоборот, значения могут быть различны, а предмет один. Скажем ли мы "победитель при Иене" или "побежденный при Ватерлоо", - лицо, на которое мы указываем (Наполеон), одно и то же в обоих случаях. Значение обоих выражений различное. Есть слова, имена собственные, вся функция которых заключается в том, что они указывают на предмет. Таким образом, современное языкознание различает значение и предметную отнесенность слова.
Применяя это к интересующей нас проблеме детского комплексного мышления, мы могли бы сказать, что слова ребенка совпадают со словами взрослого в их предметной отнесенности, т.е. они указьшают на одни и те же предметы, относятся к одному и тому же кругу явлений. Но и они не совпадают в своем значении.
Такое совпадение в предметной отнесенности и несовпадение в значении слова, которые открыли мы как главнейшую особенность детского комплексного мышления, составляют снова не исключение, но правило в развитии языка. Мы говорили выше, подытоживая главнейший результат наших исследований, что ребенок мыслит в качестве значения слова то же, что и взрослый, т.е. те же предметы, благодаря чему становится возможным понимание, но мыслит то же самое содержание иначе, иным способом, с помощью иных интеллектуальных операций.
Эту же самую формулу можно применить всецело к истории развития и к психологии языка в целом. Здесь на каждом шагу находим мы фактическое подтверждение и доказательства, убеждающие нас в правильности этого положения. Для того чтобы слова совпадали в своей предметной отнесенности, нужно, чтобы они указывали на один и тот же предмет. Но они могут различными способами указывать на один и тот же предмет.
Типичным примером такого совпадения предметной отнесенности при несовпадении мыслительных операций, лежащих в основе значения слова, является наличие синонимов в каждом языке. Слово "луна" и "месяц" в русском языке обозначают один и тот же предмет, но они обозначают его различными способами, запечатленными в истории развития каждого слова. "Луна" по своему происхождению связана с латинским словом, обозначающим "капризный", "непостоянный", "прихотливый". Человек, назвавший Луну этим именем, хотел, очевидно, выделить признак изменчивости ее формы, переход ее из одной фазы в другую как существенное отличие ее от других небесных тел.
Слово "месяц" связано по своему значению со значением "измерять". "Месяц" - значит "измеритель". Человек, назвавший месяц этим именем, хотел указать на него, выделив другое свойство, именно то, что с помощью измерения лунных фаз можно исчислять время.
Так вот: относительно слов ребенка и взрослого можно сказать, что они являются синонимами в том смысле, что они указывают на один и тот же предмет. Они являются названиями одних и тех же вещей, они совпадают в своей номинативной функции, но лежащие в основе их мыслительные операции различны. Тот способ, с помощью которого ребенок и взрослый приходят к этому называнию, та операция, с помощью которой они мыслят данный предмет, и эквивалентное этой операции значение слова - оказываются в обоих случаях существенно различными.
Точно так же одни и те же предметы в различных языках совпадают по своей номинативной функции, но в разных языках один и тот же предмет может называться по совершенно различным признакам. По-русски "портной" происходит от древнерусского "порт" - "кусок ткани", "покрывало". По-французски и немецки тот же предмет обозначается по другому признаку - от слова "кроить", "резать".
"Итак, - формулируем это положение, - в том, что принято называть значением слова, необходимо различать два момента: значение выражения в собственном смысле и его функцию - в качестве названия относиться к тому или иному предмету, его предметную отнесенность". Отсюда ясно, что, говоря о значении слова, необходимо различать значение слова в собственном смысле и заключенное в слове указание на предмет (Шор).
"Всякого, кто впервые начинает заниматься вопросами этимологии, поражает бессодержательность высказываний, заключенных в названии предмета", - говорит Шор. Почему "свинья" и "женщина" одинаково значат "родящая", "медведь" и "бобр" оди наково называются "бурыми", почему "измеряющий" должно означать именно "месяц", "ревущий" - "бык", "колючий" - "бор" Если мы проследим историю этих слов, мы узнаем, что в основе их лежит не логическая необходимость и даже не связи, устанавливаемые в понятиях, а чисто образные конкретные комплексы, связи совершенно того же характера, какие мы имели возможность изучать в мышлении ребенка. Выделяется какой-нибудь конкретный признак, по которому предмет получает свое название.
"Корова" означает "рогатая", но от того же корня в других языках произошли аналогичные слова, означающие тоже рогатое, но указывающие на козу, оленя или других рогатых животных. "Мышь" значит "вор", "бык" значит "ревущий", "дочь" значит "доильщица", "дитя" и "дева" связаны с глаголом "доить" и означали сосунка и кормилицу.
Никто, например, из говорящих сейчас по-русски, говоря "окно", не знает, что оно значит то, куда смотрят или куда проходит свет, и не заключает в себе никакого намека не только на раму и т.п., но даже и понятие отверстия. Между тем, словом "окно" мы называем обычно раму со стеклами и совершенно забываем о связи этого слова со словом "окно".
Точно так же "чернила" первоначально обозначали жидкость для писания, указывая на ее внешний признак - черный цвет. Чело век назвавший этот предмет чернилами, включил его в комплекс черных вещей чисто ассоциативным путем. Это не мешает нам сейчас говорить о красных, зеленых и синих чернилах, забывая, что с точки зрения образной такое словосочетание является нелепостью.
Если мы обратимся к перенесению названий, то увидим, что эти названия переносятся по ассоциации, по смежности или по сходству образным путем, т.е. не по закону логического мышления, а по закону комплексного мышления. В образовании новых слов мы и сейчас наблюдаем целый ряд чрезвычайно интересных процессов такого комплексного отнесения самых различных предметов к одной и той же группе. Например, когда мы говорим о горлышке бутылки, о ножке стола, о ручке двери, о рукаве реки, мы производим именно такое комплексное отнесение предмета к одной общей группе.
Сущность подобного перенесения названия в том, что функция, выполняемая здесь словом, не есть функция семасиологическая, осмысливающая. Слово выполняет здесь функцию номинативную, указывающую. Оно указывает, называет вещь. Другими словами, слово является здесь не знаком некоторого смысла, с которым оно связано в акте мышления, а чувственно данной вещи, ассоциативно связанной с другой чувственно воспринимаемой вещью. А поскольку название связано с обозначаемой им вещью путем ассоциации, то перенесение названия обычно происходит по разнообразным ассоциациям, реконструировать которые невозможно без точного знания исторической обстановки акта переноса названия.
Это означает, что в основе такого перенесения лежат совершенно конкретные фактические связи, как и в основе комплексов, образуемых в мышлении ребенка. Применяя это к детской речи, мы могли бы сказать, что при понимании ребенком речи взрослого происходит нечто подобное тому, на что мы указывали в приведенных выше примерах. Произнося одно и то же слово, ребенок и взрослый относят его к одному и тому же лицу или предмету, скажем, к Наполеону, но один мыслит его как победителя при Иене, а другой - как побежденного при Ватерлоо.

По выражению Потебни, язык есть средство понимать самого себя. Поэтому мы должны изучить ту функцию, которую язык или речь выполняет в отношении собственного мышления ребенка, и здесь мы должны установить, что ребенок с помощью речи понимает самого себя иначе, чем с помощью той же речи понимает взрослого. Это значит, что акты мышления, совершаемые ребенком с помощью речи, не совпадают с операциями, производимыми в мышлении взрослого человека при произнесении того же самого слова.
Tags: Выготский, дети, книги, психология, речь, язык
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Досмотрела "Любовь в спектре"

    Этот австралийский документальный сериал из 5 серий, про поиск любви и отношений молодых людей в спектре РАС мне понравился, с удовольствием его…

  • сериально-киношное

    Посмотрели " Голиаф" с Билли Бобом Торнтоном - 1 сезон еще ничего, но уж очень тягучий, 2 сезон не вытянули. Посмотрели советское кино " Виринея"…

  • (no subject)

    Я в последние несколько недель ездила в Ламоду как на работу. Пыталась научиться покупать себе одежду: мне это всегда было сложно. Чаще всего уезжала…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments