Все ушли, а я останусь (mashutka_alfi) wrote,
Все ушли, а я останусь
mashutka_alfi

Categories:

Первый Председатель Земного Шара Велимир Хлебников»

Очень интересный был человек. Если Гумилеву всегда было 13 лет, Михаилу Кузмину - 3 года, то Велимир Хлебников был вечным мудрым младенцем. Ведь младенцы могут видеть что-то, что недоступно взрослым людям.
Вот как он в 1911 году приветствовал войну с Германией, можете мне сказать? Написал "Воззвание к славянам", где кричал "долой габсбургов!"
А в 1913 году сказал "Не следует ли ждать в 1917 году падения государства?"
как пишет биограф поэта С. Старкина, идеи Хлебникова, иногда бредовые при жизни, ныне только начинают находить признание. Он «говорил о связи времени и пространства, о цикличности исторических процессов, о влиянии лунных и солнечных циклов на человека и природу, о закономерностях расселения народов в Европе. Он размышлял о происхождении и развитии языка, об условности языкового знака... о строительстве железных дорог, о современной архитектуре, о значении кино и радио. Он высказывался по проблемам экологии и атомной энергии... Хлебников, - подчеркивает Старкина, - намного опередил свое время...»

Вообще был какой-то совершенно не от мира сего человек. Словно из будущего или с другой планеты.
Хлебников предсказал появление интернета. Со всей очевидностью то, что он пишет осенью 1921 года в работе «Радио будущего», говорит нам об интернете. Угадано даже слово «паутина».
«Радио будущего — главное дерево сознания — откроет ведение бесконечных задач и объединит человечество. Научная новость, землетрясение, пожар, крушение в течение суток будут напечатаны на книгах Радио. Из уст железной трубы громко несутся новости дня, дела власти, вести о погоде, вести из бурной жизни столиц. Если раньше Радио было мировым слухом, теперь оно глаза, для которых нет расстояния. Подойдем ближе… Гордые небоскребы, тонущие в облаках, игра в шахматы двух людей, находящихся на противоположных точках земного шара, оживленная беседа человека в Америке с человеком в Европе. Радио разослало по своим приборам цветные тени, чтобы сделать всю страну и каждую деревню причастницей выставки художественных холстов далекой столицы.
"Когда будущее становится прозрачным, теряется чувство времени, - говорил он за 3 месяца до смерти.- кажется, что стоишь неподвижно на палубе предвидения. Чувство времени исчезает, оно походит на поле впереди и поле сзади, становится своего рода пространством…» Поразительно! Это было сказано в унисон с Эйнштейном, и только ныне мы подбираемся к доказательствам этого феномена. Но у Хлебникова впереди были только поле у Санталова и смерть, а позади – поле труда и, признаемся, невзирая на громкие похвалы собратьев на ниве искусства, сплошных унижений.
Да, поэт был «поперек всего», прежде всего, – поперек обычных представлений о людях. Он не замечал, что костюм его из-за свалявшегося сукна стал скорее «оперением», что рукава рубашки, как писал Шкловский, разорваны до плеч. Читать свои стихи не мог, ему становилось скучно, и он, застряв на полуслове, говорил устало: «И так далее»

А в доме художника Анненкова, такого же странного человека, как и он, они оба ночи напролет вели беседы… не открывая рта. Сидели в креслах и разговаривали молча – глазами.

«Было нечто гипнотизирующее в этом напряженном молчании и в удивительно выразительных глазах моего собеседника, – напишет потом Анненков. – Я не помню, курил он или не курил. По всей вероятности – курил. Не нарушая молчания, мы не останавливали нашего разговора, главным образом об искусстве, но иногда и на более широкие темы, до политики включительно. Однажды, заметив, что Хлебников закрыл глаза, я неслышно встал со стула, чтобы покинуть комнату, не разбудив его.
– Не прерывайте меня, – произнес вслух Хлебников, не открывая глаз, – поболтаем еще немного. Пожалуйста!..
Время от времени наш бессловесный диалог превращался даже в спор, полный грозовой немоты, и окончился как-то раз, около пяти часов утра, подлинной немой ссорой. Хлебников выпрямился, вскочил с кресла и, взглянув на меня с ненавистью, сделал несколько шагов к двери. В качестве хозяина дома, вспомнив долг гостеприимства, я взял Хлебникова за плечо:
– Куда вы бежите в такой час, Велимир?
– Бегу! – оборвал он, упорствуя, но, придя в себя, снова утонул в кресле и в немоте.
Минут двадцать спустя, молчаливо, мы помирились…»
Незадолго до болезни, словно предчувствуя близкую кончину, Хлебников напишет о будущих ощущениях: «Я умер и засмеялся. Просто большое стало малым, малое большим. Просто во всех членах уравнения бытия знак “да” заменился знаком “нет”. Таинственная нить уводила меня в мир бытия, и я узнал вселенную внутри моего кровяного шарика. Я узнал главное ядро своей мысли как величественное небо, в котором я нахожусь… И я понял, что все остается по-старому, но только я смотрю на мир против течения…»

знакомой написал: «Я твердо знаю, рядом нет ни одного, могущего понять меня…»
Крупнейший лингвист ХХ века, российско-американский литературовед Роман Якобсон назвал Хлебникова «наибольшим мировым поэтом нынешнего века».
Tags: Россия, Серебряный век, будущее, история, люди, поэты
Subscribe

  • Букшоп (Bookshop 2018)

    Посмотрела фильм Bookshop с Эмили Мортимер: начинается примерно как «Шоколад». Тоже одинокая женщина приезжает в небольшой городок, открывает…

  • Про "Наследников"

    Недавно говорили с Аней, как здорово англичане ведут разговор, словно бросают шарики в пинг-понг: подкалывают друг друга, но в основном себя. Такая…

  • Бар на грудь

    Посмотрели этот забавный сериал: удобно, что такие короткие серии, можно целый сезон за вечер осилить) Некоторые эпизоды (например, про родноверов)…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments