November 10th, 2015

выражать угрозу лицом :))

Досмотрели третий сезон Лиллехаммера.
И я подумала: так, наверное, странно жить с таким лицом, которое изначально что-нибудь выражает.
Вот как у актера (Стив ван Зандт), который играет главного героя (перекочевав из Сопрано:). У него же лицо как маска. Оно изначально выражает крайнее презрение, высокомерие, угрозу и понты - с этой его оттопыренной нижней губой.

Вот ему трудно выражать радость или умиление, или тем более покорность! Вот не представишь его лицо покорным или восхищенным :)

И ведь все просто от особенностей его лица, а не потому что ему всегда хочется выражать угрозу лицом :)

И еще трудно таким людям в жизни, как Джим Керри, мне кажется. Помнится, одна из его подруг ушла от него, потому что не могла вынести, что он все время кривляется :) А может, у человека просто особенности лица такие: оно как резиновая маска :)

Или Роуэн Аткинсон тот же самый.

"Все лгут". И говорить чушь

Ещё подумала, что во вчерашнем Лобстере люди все время пытаются быть похожими друг на друга, все время стараются натужно найти точки соприкосновения. Для этого постоянно лгут и говорят дикую чушь. Типа: "когда у тебя появилась близорукость? Какой фирмы были твои первые очки?"
То ли потому что "мужчины с марса , женщины с Венеры" и у них априори не может быть ничего общего, по мнению режиссёра.
То ли потому, что люди не говорят о том, что их действительно волнует, заботит, потому что боятся боли, боятся показать своё розовое мягкое нутро.

Обрекающий и обречённый

“Было нас около тысячи бойцов. Никто не знал, что впереди. Знали одно: идем к Корнилову. Впереди — сотни верст похода, реки, бескрайние степи, половодье, весенняя грязь и враги со всех сторон, свои же, русские враги. Впереди — потемневшая от смуты, клокочущая страна, а кругом растерянность, трусость, шкурничество и слухи о разгуле красных, о падении Дона, о поголовном истреблении на Дону Добровольческой армии. Мы были совершенно одни, и все- таки мы шли.
“Дроздовский был выразителем нашего вдохновения, сосредоточием наших мыслей, сошедшихся в одну мысль о воскресении России, наших воль, слитых в одну волю борьбы за Россию и русской победы. Между “нами не было политических разнотолков. Мы все одинаково понимали, что большевики — не политика, а беспощадное истребление самих основ России, истребление в России Бога, человека и его свободы.”
“У обритых, всегда плотно сжатых губ Дроздовского была горькая складка. Что-то влекущее и роковое было в нем. Глубокая сила воли была в его глуховатом голосе, во всех его сдержанных, как бы затаенных движениях. Точно бы исходил от него неяркий и горячий свет.”“Через гибель большевизма к возрождению России. Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем".
"Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до победы. И мне кажется, что вдали я вижу слабое мерцание солнечных лучей. А сейчас я обрекающий и обреченный".”

Excerpt From: Антон Васильевич Туркул. “Дроздовцы в огне.” Ингрия, 1991. iBooks.