September 20th, 2015

ничего у нас не меняется...

Николая Первого, как и его правнук Николая Второго, часто упрекают в неумении подбирать подходящих министров.
Из книги про Нахимова: "Меншиков остерегался лишь затрагивать царя, но тем более беспощадно
издевался над его креатурами, над их холопством, казнокрадством, тщеславием,
тупостью, бесчестностью. О министре путей сообщения Клейнмихеле он
утверждал, что тот совсем уже сговорился продать свою душу черту, но сделка,
к огорчению обеих договаривавшихся сторон, расстроилась, ибо никакой души у
Клейнмихеля вообще не оказалось. Киселева, министра государственных
имуществ, Меншиков предложил послать на Кавказ, где нужно было разорять
враждебные аулы, потому-де, что никто там не умеет дочиста разорять деревни
и села, как Кисилев, доказавший это по всей России."

Но сам Меншиков был совершенно никчемным морским министром! И всем, кроме царя, это было очевидно.
"Из документов ясно, как безучастен был Меншиков в октябре - ноябре 1853
года, когда Нахимов следил на море за турецким флотом. Теперь, в конце лета
1854 года, гроза уже шла прямо на Севастополь. Как же Меншиков готовился
встретить ее?
Уже с того дня, как союзный флот вошел 3 января 1854 года в Черное море,
Одесса, Севастополь, Николаев и все форты восточного берега Черного моря
оказались под угрозой не только прямого нападения, но и немедленной гибели,
потому что решительно ничего не было готово к обороне. Бомбардировка Одессы
в апреле 1854 года тоже ничуть не заставила взяться за дело."

А как Меншиков встретил Тотлебена - единственного грамотного военного инженера, который потом фактически спас Севастополь от скорой капитуляции?
"Поговоривши еще кое о чем, Тотлебен отправился к князю
Меншикову. Через четверть часа Тотлебен возвратился на пристань. Смотрю: он
что-то невесел. Тотлебен, подойдя ко мне, передал следующее: "Когда я
представился князю Меншикову, он спросил меня, с какими вестями я приехал в
Севастополь. Я подал ему письмо от князя Горчакова... Князь (Меншиков. - Е.
Т.) прочитал письмо и сказал: "Князь (Горчаков - Е. Т.) по рассеянности
своей, верно, забыл, что у меня находится саперный батальон". Потом,
обратившись ко мне, добавил: "Отдохнувши после дороги, вы можете отправиться
обратно к своему князю на Дунай".
Таков был служебный дебют Тотлебена в городе, который именно ему суждено
было спасти от скорой капитуляции. Несмотря на этот прием, Тотлебену удалось
все-таки остаться в Севастополе. При первом же осмотре он убедился, что с
северной (сухопутной) стороны укрепления города находятся в самом
безобразном состоянии.
В самые последние дни августа (ст. ст.) один из приближенных князя
Меншикова, "заливаясь смехом", вышучивал забавное известие, полученное
Меншиковым из Дунайской армии, будто бы союзники сажают свои войска на суда
н предполагают плыть к берегам Крыма.
Веселое расположение духа овладело не только Меншиковым и его
приближенными, но почти всеми штабными. "Если бы не надоедавший всем своими
опасениями подполковник Тотлебен, то о войне и вовсе бы позабыли".

Смеялись они - весело им было очень.