September 16th, 2015

любимая московская церковь Достоевского - русский Нотр-Дам

Это была любимая московская церковь Ф.М.Достоевского. Анна Григорьевна вспоминала, что, бывая в Москве, он возил ее, «коренную петербуржку», посмотреть на эту церковь, потому что чрезвычайно ценил ее архитектуру. И бывая в Москве один, Достоевский всегда ехал на Покровку помолиться в Успенской церкви и полюбоваться на нее. Он заранее останавливал извозчика и шел к ней пешком, чтобы по пути рассмотреть храм во всей красе. А бывал он в этих краях и потому, что в Старосадском переулке жила его любимая тетка и крестная А. Куманина, которую он часто навещал. Отношения с Москвой у Достоевского были глубокие и личные: величайший гений России родился в ней, впитал здесь «русский дух» и отсюда переносил церковное и национальное начало в свои произведения. Москва для него была городом церквей и колокольного звона. А Успенская церковь была истинным, национальным символом Москвы.

Русский зодчий Василий Баженов считал Успенскую церковь одним из красивейших зданий в Москве и «ярко национальным» творением, сравнивая ее и с Храмом Климента папа Римского и Храмом Василия Блаженного. Восхищался Успенской церковью и В.В.Растрелли, которого она вдохновила на создание Смольного собора в Петербурге. Даже Наполеон был поражен красотой Успенской церкви. Считается, что он приказал поставить особый караул охранять ее от пожара и мародеров. Поэтому храм не пострадал от пожара 1812 года. Впрочем, другая легенда гласит, что он приказал разобрать ее по кирпичику и перенести в Париж. Нетрудно заметить здесь еще одну параллель с храмом Покрова на Рву (Василия Блаженного): ведь именно его Наполеон якобы хотел перенести в Париж и приказал взорвать, когда эта задумка технически не удалась. Есть еще сказание, будто наполеоновский маршал (вероятно Мортье, что занял дом графини Разумовской в начале Маросейки), увидев церковь, воскликнул: «О! русский Нотр-Дам!» Другое предание приписывает это высокопарное восклицание самому Наполеону.

Прозванная «восьмым чудом света», она была таким же национальным символом Москвы, как Андреевская церковь для Киева или храм Илии Пророка для Ярославля.
Одна из «самых московских церквей», ставшая жемчужиной московского барокко и высшим образцом этого архитектурного стиля, имела очень сложное устройство. На первом ярусе была освящена нижняя церковь во имя святителя Петра Московского с приделом Рождества Иоанна Предтечи, по именинам храмоздателя Ивана Сверчкова. В 1699 году выстроили верхнюю, собственно Успенскую церковь. У этого храма было 13 глав, символизировавших Господа Иисуса Христа и Его 12 апостолов. Роскошная колокольня, которая соединялась с церковью папертью, была столь величественной, что ее можно было принять за самостоятельную шатровую церковь, «иже под колоколы». Гениальной была и игра белопенного, снежного кружева декора с пламенеющим огненно-красным храмом. Современникам Успенский храм представал громадой составленных церквей, летящих в небеса, но вместе с тем стройным, как архитектурная поэма. Это чудо имело вырезанную на портале символическую надпись «Дело рук человеческих».
Говорят, что, однажды увидев его, А. В. Щусев решил стать архитектором. Имел он и судьбоносное значение для юного Д. С. Лихачева, когда он впервые приехал в Москву и случайно набрел на эту церковь. Будущий академик вспоминал позднее: «Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев… Ее легкость была такова, что вся она казалась воплощением неведомой идеи, мечтой о чем-то неслыханно прекрасном. Я жил под впечатлением этой встречи». Именно свидание с Успенской церковь подвигло его посвятить жизнь изучению древнерусской культуры. Однако трагические слова Лихачева: «Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны – он, как правило, равнодушен и к своей стране», имели под собой историческую почву.

В ноябре 1935 года Моссовет под председательством Н. А. Булганина постановил закрыть и снести Успенскую церковь, «имея в виду острую необходимость в расширении проезда по ул. Покровке». А дальше московское предание снова, уже в последний раз, перекликается, как эхо, с Покровским собором на Красной площади: будто бы архитектор П. Д. Барановский заперся в Успенской церкви, чтобы либо уберечь ее от сноса, либо погибнуть вместе с ней, сказав: «Взрывайте со мной!» Точно такая же легенда о храме Покрова на Рву относится к 1936 году, когда Успенская церковь уже погибла. Цинизм властей не имел предела. Позорно было переименовать улицу в честь великого крепостного архитектора и снести дотла его творение, прославившее мастера.

Перед сносом провели необходимые научные работы и обмеры. Два резных наличника и фрагменты фасада передали в музей при Донском монастыре, верхний иконостас 1706 года – в Новодевичий монастырь, где он был поставлен в надвратном Преображенском храме. Зимой 1936 года Успенскую церковь снесли до основания, на ее месте образовался пресловутый скверик с березками на углу Покровки и Потаповского переулка. Долгое время там была пивная, а потом кафе. «Разве не убито в нас что-то? Разве нас не обворовали духовно?» – горько вопрошал по этому поводу академик Д. С. Лихачев. Сколько трагедии в этих строках…
http://www.pravoslavie.ru/jurnal/573.htm

Есть инициатива о восстановлении этого дивного храма. Было бы очень здорово.

китайцы в Париже - супер кино. Хотя 1974 год, но очень актуально;)

Все-таки традиция смеятьс абсолютно над всем (ничего святого) сильна во Франции, видимо еще со времен Рабле. Смотрим сейчас фильм "Китайцы в Париже" 1974 года - осмеивается решительно все французское (да и китайское тоже).

Шутки нередко достаточно пошлые и ниже пояса (про блевотину- я такое не люблю), но интересно посмотреть даже как памятник эпохи (это как Илюха вчера смотрел фильм японского режиссера про Олимпиаду в Токио 1964).
Смешно, как французы сразу все отдали китайцам, передрались друг с другом, на галерее Лафайет повесили Ленина и Маркса...

Все европейские правители сразу сбежали в США, кроме королевы Великобритании - она в Гонконге.

Как вы будете обустраивать Францию?- спрашивают главного китайца (это Мао имеется в виду? в странной кепке). Он говорит, что каждой стране надо оставить лишь одну отрасль производства. Швейцария будет делать часы, Италия макароны, Германия бытовую технику. Все разведки в один голос говорят китайцам, что французы - самые большие в мире разгильдяи. Что такое разгильдяи?- интересуется китаец. Одно из значений слова- лучший печник.
Решено- французы будут производить печные трубы ;))


Китайцы запрещают французам блуд-- ахаха ;)) И ликвидируют автомобили, чтобы не гибло столько людей на дороге ;))) Сразу побежали по парижским улицам рикши...
И стали писать друг на друга доносы.