November 25th, 2014

разве можно бросить больную и пьяную мать в грязи на дороге?

Дочитала Брусилова. Он так трогательно оправдывается в сотрудничестве с большевиками. Говорит: я не бросил свою Родину, хотя мог сто раз уехать - и на Украину, и заграницу. Но разве можно бросить больную и пьяную мать в грязи на дороге? Горький образ.
Но главное, как мне думается, что он помог очень и очень многим "бывшим", "Николаевским отбросам", как называли в невыносимые 20-е героев первой мировой войны. Он помог им пристроиться на дурацкие должности, не умереть с голоду - буквально. И его жена тоже очень и очень многим помогла выжить.
Интересно - он пишет о патриархе Тихоне, как его травили и мучили, как высылали всех ему близких, как "красное духовенство" - обновленцы - предавали и властвовали, делали из религии выгодное ремесло. Печатали всякие письма и воззвания от имени Патриарха, но народ все равно шел за ним - тысячами в церквах. Это бы как бы молчаливый протест общества и народа.
Патриарх Тихон говорил Надежде Брусиловой: "У нас одна участь с Вашим мужем: травят и лгут на нас со всех сторон, кто и что захочет. Ну а поди-ка, докажи, что это не так и ничего подобного не было!"
И описывает, как к ним приехал молодой крестьянин из Казани, сообщил, что живы Алексей, Анастасия и Ольга - царские дети. Как они обрадовались, как начали строить планы! Конечно же, скоро выяснилось, что все это вранье.
Раньше надо было соображать, раньше сохранять монархию, сотрудничать с ней, а не клеветать и недовольствовать. Не строить планы, полностью оторванные от реальности
Вот я читаю выдержки из Кропоткина: "Путь только предоставят народу свободу действий, и через неделю распределение припасов будет происходить с удивительной правильностью".

гибель Индигирки - люди как скоты

Поразило впечатление Деникина от послереволюционной России: "Теперь я был просто "буржуй", которого толкали и ругали - иногда злобно, иногда так - походя, но на которого, по счастью, не обращали никакого внимания. Теперь я увидел яснее подлинную жизнь и ужаснулся.
Прежде всего разлитая повсюду безбрежная ненависть - и к людям, и к идеям. Ко всему, что было социально и умственно выше толпы, что носило малейший след достатка, даже неодушевленным предметам - признакам некоторой культуры, чужой или недоступной толпе".

И мне кажется, именно отсюда, из этой ненависти, появилось затем отношение к "чуждым элементам" -- к тем, кого засовывали в тюрьмы и лагеря. Революционеры вспоминают, что в царских тюрьмах к ним относились все-таки как к людям (вспомним Засулич, которая стреляла за то, что Трепов посмел высечь арестанта!) В советских тюрьмах прежде всего вытравляли из человека чувство собственного достоинства, сразу показывали ему, что он никто, что он хуже скота.
Читаю у Хисамутдинова ("Русская Япония") про трагедию с "Индигиркой". Само вот это - засунуть в голые трюмы грузового парохода 1000 с лишним человек -- могло быть только с советскими зеками.

"Выполнив очередной рейс с заключенными в бухту Ногаево, пароход «Индигирка» 8 декабря 1939 года вышел в обратный путь, взяв курс на Владивосток. В результате допущенных ошибок около половины второго ночи 12 декабря 1939 года корабль наскочил на подводную скалу Морской Лев, находившуюся в 1500 метрах от побережья острова Хоккайдо у поселка Сарафуцу. Судно получило пробоину по всей длине корпуса.
Днем 12 декабря при первой возможности японские суда с большим трудом подошли к месту аварии и в течение 6 часов сняли с борта 311 человек. Спасательные работы продолжались до 16 декабря, когда в корпусе «Индигирки» было прорезано отверстие и вызволено еще 28 человек. Жители поселка Сарафуцу добирались по ледяному морю к месту аварии на лодках и участвовали в спасении несчастных.
По данным японских газет того времени, всего было спасено 430 человек, в том числе 35 женщин и 22 ребенка. 741 пассажир навсегда остался в морской пучине. По советским источникам, погибло 728 и спасен 431 человек.
Между тем японцы ежегодно устраивают поминальные обряды по нашим погибшим соотечественникам. Продолжают разыскивать спасенных, чтобы пригласить их в гости. Они обустроили места захоронения, установили монумент как символ дружбы и взаимопомощи в беде.

Когда формировался списочный состав зэков на корабль для отправки во Владивосток, в нем стояла фамилия заключенного Королева, «тянувшего срок» на Колыме. Это тот самый Сергей Павлович Королев, без которого невозможно представить наши космические прорывы. По неизвестной причине будущий Генеральный конструктор был вычеркнут и на «Индигирку» не попал.
цитировала http://argumenti.ru/history/n35/33408

А вот тут целое расследование: какая именно Индигирка погибла в ту ночь
http://odynokiy.livejournal.com/628220.html