November 22nd, 2014

Если бы был "настоящий верховный вождь", мы бы выиграли Первую мировую

Брусилов пишет, что с другим верховным главнокомандующим мы бы выиграли войну.
Давая анализ сложившейся ситуации, А.А.Брусилов в своих воспоминаниях пишет: «Если бы у нас был настоящий верховный вождь и все главнокомандующие действовали по его указу, то мои армии, не встречая достаточно сильного противодействия, настолько выдвинулись бы вперед и стратегическое положение врага было бы столь тяжело, что даже без боя ему пришлось бы отходить к своим границам и ход войны принял бы совершенно другой оборот, а ее конец значительно бы ускорился. Теперь же в одиночку с постепенно усиливающимся противником, мне потихоньку посылали подкрепления с бездействующих фронтов, но и противник не зевал, и так как он пользовался возможностью более быстрой перестройки войск, то количество их возрастало со значительно большей прогрессией, нежели у меня, и численностью своей, невзирая на громадные потери пленными, убитыми и ранеными, противник стал значительно превышать силы моего фронта».
«В общем с 22 мая по 30 июля вверенными мне армиями было взято всего 8255 офицеров, 370 153 солдата; 490 орудий, 144 пулемета и 367 бомбометов и минометов; около 400 зарядных ящиков; около 100 прожекторов и громадное количество винтовок, патронов, снарядов и разной другой военной добычи. К этому времени закончилась операция армий Юго-Западного фронта по овладению зимней, чрезвычайно укрепленной неприятельской позицией, считавшейся нашими врагами, безусловно, неприступной».
Untitled
В книге «Мои воспоминания» А.А.Брусилов пишет: «В заключение скажу, что при таком способе управления Россия, очевидно, выиграть войну не могла, что мы неопровержимо и доказали на деле, а между тем счастье было так близко и так возможно. Только подумать что, если бы в июле Западный и Северный фронты навалились всеми силами на немцев, то они [немцы] были бы безусловно смяты, но только следовало навалиться по примеру и способу Юго-Западного фронта, а не на одном участке каждого фронта».

Зачем Авдощенков вернулся из Харбина?

Зачем, зачем они возвращались в СССР?! Из Франции, из Харбина. Сколько их потом сгинуло..

Ильин в "Новом журнале" пишет: "Канцелярия института состояла из начальника канцеля­рии — японца, секретаря А. Я. Авдощенкова и двух машини­сток — японки, которая набирала иероглифы на особой пи­ шущей машинке, и русской А. А. Тихобразовой. Авдощенков, Амплий Яковлевич, или попросту «Амплий», как все его зва­ли, был кадетом Хабаровского корпуса. Во время гражданской войны родители его погибли. Штаб оккупационных японских войск отправил мальчика в Токио. Сначала его пытались от­дать в японский кадетский корпус, но ученики-японцы возмутились, не желая иметь в своей среде иностранца. В конце концов, Авдощенков окончил японскую гимназию, блестяще изучив японский язык. Когда был открыт институт, его отпра­вили в Харбин, как секретаря и переводчика. Между прочим, японскую грамматику составил русский профессор Спальвин, — он был долгие годы профессором в Институте восточных языков во Владивостоке. Амплий был славный парень, пре­красный товарищ. Он настолько впитал в себя японский дух, что даже говорил по-русски с едва уловимым акцентом и при­обрел японскую манеру разговаривать, произнося слова с паузами, словно собираясь с мыслями, как всегда говорят японцы. Несмотря, однако, на всё это Амплий не был поклон­ником японцев. Это обнаружилось когда в 1934 г. ССОР про­дал Японии КВЖД. Амплий в это время был уже женат. Япон­цы очень расчитывали иметь Авдощенкова при себе, но он от­правился в консульство СССР и заявил О' своем желании ехать в Советский Союз. Там ему с радостью немедленно же выдали визу и он уехал. Вначале были сведения, что он сразу же хо­рошо устроился как переводчик, но затем больше никаких све­дений о нем не было."

В другом месте нашла: Осужден ВК ВС СССР в Москве 3 февраля 1938 (?). Первая категория - значит, расстрелять...

Авдощенков сидит третий слева. (Фото Из личного архива В. Е. Ларичева - http://zaimka.ru/alkin-tolmachev/)

взаимная ненависть японцев и китайцев

"На этой линии ЮМЖД — Харбин-Чаньчунь-Мукден-Пекин-Динань и т. д. всегда было огромное движение. Масса китайцев ехала в Маньчжурию с юга, и не меньше ехали на юг, главным образом, в Шаньдунскую провинцию, где обычно жили семьи на клочке земли, а мужчины отправлялись на побывку из городов Мань­чжурии, куда приезжали на заработки. Несколько японских полицейских регулировали движение — в руках у них были резиновые жгуты, в виде коротких, в палец толщиной палок и они ими нещадно колотили китайцев, устанавливая их в оче­редь. Так происходило у вагонов и у кассы). В этом случае китайцы часто напоминали стадо баранов. Они бессмысленно метались, бросались то в одну, то в другую сторону и чем боль­ше была их растерянность, тем с большим ожесточением и сви­репостью лупил их японский полицейский. Некоторые падали на колени и японец, сорвав с головы китайца рваную, заношенную ушанку, бил его резиной но голове. Это было мое пер­вое впечатление от японских «колонизаторов», впечатление столь тяжкое и отвратительное, что даже Суэока заметил это и как бы оправдывая полицейских, сказал: — «С ними иначе нельзя, они китайцы, они не понимают по-другому». Яскорский был с ним вполне согласен, он, усмехаясь, заметил: — «Это бараны, они только тогда и понимают, когда их лупят!»
За сквером, в сотне шагов, стояло большое, темное двух­этажное здание «Ямато отель». Во всех городах Ю. Маньчжу­рии были эти «Ямато отели». Тут же посреди улицы стоял обе­лиск — памятник японским воинам. Обелиск был единствен­ной формой памятников, которую признавали японцы. Затем на высоком цоколе возвышался на коне японский генерал. Гордо закинув голову, он правой рукой держал повод, а левой, согнув ее дугой, опирался о колено. Это был памятник генера­лу, занявшему Чаньчунь. Когда в 1946 г. Чаньчунь заняли ки­тайцы, они снесли голову генералу и памятник стоял без голо­вы, хотя левая рука всё также величественно опиралась о ко­лено."
Иосиф Ильин, "На службе у японцев"

пытки, опиум и проститутки - изнаночная сторона жизни в Харбине

скачала вторую часть текста Ильина "На службе японцев" (в 82 номере Нового журнала 1966г).
"Вся «деловая» жизнь Чаньчуня сосредотачивалась гл. образом на контрабандной торговле опиумом и «живым товаром». Опиум, шел из русского Приморья и с юга Китая в Маньчжурию — южную и северную, через Чаньчунь. Японцы не только смотрели сквозь пальцы на торговлю опиумом, но даже не препятствовали существованию опиекурилок в китайском городе — их вполне устраивало, чтобы китайцы себя отравляли. Главными поставщиками опиума были корейцы и русские железнодорожники КВЖД. На этом деле наживались все. Что же касается «живого товара», то спрос на европейских девушек, с началом летнего сезона в Циндао, был всегда очень велик. Дело в том, что в Циндао, бывшей немецкой концессии, каждое лето приходила часть американской тихоокеанской эскадры гл. образом эсминцы. Многочисленные шантаны и бары были полны американскими офицерами и матросами с долларами в карманах. Требовались девушки.
Организовали поставку русских девушек несколько человек в Харбине, главным из которых был еврей Бе—ов. Совершенно понятно, что среди русской молодежи в Харбине всегда находился какой-то процент мечтавших о «шикарной» жизни... Вот этим и пользовались торговцы «живым товаром». Они как-то умели находить девушек из нуждающихся семей и принимались их соблазнять великолепной жизнью в Циндао, богатыми иностранцами и пр. Начиналось с того, что покупали им новые платья, чулки, башмаки и затем садились с ними в поезд. Важно было довести до Чаньчуня. Дело в том, что по японским законам девушка, достигшая 14-летнего возраста могла располагать собой, как ей угодно. В Куаньченуцзах проверяли паспорта русские полицейские и поэтому им приходилось давать крупные взятки, но попадая в Чаньчунь «торговец» с двумя-тремя девушками уже ничем не рисковал и мог свободно ехать дальше. Эти поставщики «живого товара» зарабатывали большие деньги, т. к. за каждую девушку щедро платили."

И вот это про пытки меня убило: "длинная, деревянная лавка, на треногах, на которой лежал китаец, крепко привязанный веревками к скамье. Он был как-бы забинтован, руки — вдоль тела, привязанные веревкой к скамье. «Операцию» производит китаец, в правой руке он держит резиновую кишку, на конце которой воронка, а другой конец всунут в нос китайца. В левой — у китайца большой жестяной чайник, из которого он льет воду в воронку. Вода через нос вливается в горло и желудок китайца. Когда мы вошли у китайца живот был уже очень вздут — он глухо мычал и временами прерывисто что-то бормотал. Японец, сидящий за столиком с каменным лицом, писал столбцы иероглифов на бланке. В эту минуту я понял какие стоны я слыхал, когда проходил по двору. Иноуэ с минуту смотрит на китайца, потом переводит взгляд на меня — его лицо ничего не выражает: каменное. Я стараюсь сохранять спокойствие и ка- заться равнодушным. Он поднимается по ступенькам наверх, я за ним. Мы идем мимо клеток, в которых, поджав ноги сидят арестованные — в каждой клетке настолько тесно, что три человека сидят вплотную и вероятно спят, тесно прижавшись друг к другу. Поднимаемся по лестнице во второй этаж. У меня в голове только одна мысль: надо во что бы то ни стало отсюда уходить. Отвратительное, ужасное зрелище так меня потрясло, что я весь день не находил себе места. Между прочим потом, после занятия с. Маньчжурии в 32 г., когда японцы окрепли и почувствовали себя хозяевами, они тот же способ пыток стали применять и к арестованным русским, причем палачами были русские полицейские, находившиеся у них на службе, но в китайской форме. Утвердилась даже ходячая фраза, которую эти полицейские не без хвастовства произносили: «заговорил на втором чайнике!» Надо сказать, что эти пытки японцы старались производить не своими руками, они только «присутствовали» и «записывали». Не все, однако, соглашались выполнять роль палачей. Так например, когда началось наступление советской армии, японцы арестовали в Хайларе еврея Гутмана и его сына и приказали русским полицейским отрубить им головы. Двое отказались несмотря на то, что японцы объявили, что они будут убиты, если не исполнят приказания. Ничто, однако, не могло их заставить совершить это убийство и они тут же были расстреляны."