July 17th, 2011

(no subject)

Мое любимое, дорогое, теплое лето, с ранним румяным, розовым утром, когда воробьи начинают свои оживленные переговоры в 5 утра, а небо алеет на горизонте - так нежно и чисто, удивленно и трогательно, словно в первый раз, словно это утро целого мира... Липа отцвела, унесся этот сладкий, медвяный запах, отгудели серьезные, деловитые шмели и пчелы, теперь все липнет под липами после дождя... Одуряюще пахнет свежескошенная трава, хочется закрыть глаза и раствориться в этом удивительном запахе, словно из детства, когда мы спали на свежем сене - так сладко и крепко. Днем пекло прибивает к плавящемуся асфальту, кажется, что начиная с макушки тебя облепляет знойное марево, мешая дышать и соображать. А вечером - просто счастье, долгожданная прохлада, теплый ветер, очень поздно темнеет. Люди идут по улице - оживленные, нарядные, кто-то танцует, кто-то катается на роликах или велосипедах. Летом хорошо везде, только пролетает лето, как электричка в метро - мгновенно и шумно, раз - и нету. Вот и сейчас - уже пол-лета прошло, дорогие мои.
А вы почувствовали вкус этого лета?

(no subject)

Я просто больше не хочу замуж, понимаешь?- сказала она, доверительно заглядывая в его глаза.
Она вновь деликатно вывернулась из его рук. У нее удивительное умение, даже талант - выскальзывать из любых объятий. Нет, на змею она не была похожа, скорее на взьерошенную птицу, удивленную и ликующую. Но скользить умела легко и непринужденно, как он ни удерживал ее.
- С чего ты взяла, что я хочу на тебе жениться?- спросил он машинально, пытаясь удержать ее. Она усмехнулась.
- Видишь ли, другие варианты меня не интересуют.
Она всегда была немногословна. Ему приходилось поломать голову над ее словами. Что она действительно имела в виду - всегда было сложно понять.
- То есть - у меня нет вообще никаких шансов?- уточнил он трагически.
Она смущенно улыбнулась. Похоже, из нее больше ничего не вытянешь.
- Почему мы не можем быть просто друзьями,- протянул он. Это был риторический вопрос - притяжение было слишком сильным.
Она явно расстроилась. Ей хотелось верить, что он хочет создать с ней новую семью - почти всем женщинам хочется в это верить. Гормоны, природа, Божественное устроение - как это ни назови.
Но она всегда потом фыркала и включала насмешливый цинизм. Это была ее защита, ее спасение. С помощью этого щита она боролась с реальностью, меняла действительность, и главное - себя.
- мы еще увидимся,- сказала она отстраненно.- и все будет хорошо. Вот увидишь.
Поцеловала его в щеку, от чего он вздрогнул, как от электрического разряда. И ушла, оставив свой запах - нежный и терпкий.
Он забудет ее. Потом. Но что ему делать теперь, сейчас?
Пустота. Вечность. Тоска.
Пройдет, но когда?
Быстрее бы кончилась зима.... Люди раздражают и утомляют его. Одиночество - мучение и спасение. Обретение себя - болезненное. Но успокаивающее.

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Себе в назидание

Надо, друзья мои, ложиться вовремя. Забыть о детской радости - я уже взрослая, могу смотреть кино до 3 ночи!
Это вроде как уже не в новинку. А здоровый сон гораздо важнее и полезнее.
А с утра полил дождь. И на улице пасмурно и прохладно.
Наверное, в лесу уйма грибов. Вот бы их поесть!

Posted via LiveJournal app for iPhone.