December 16th, 2008

читаю ЖЖ Дуни Смирновой

Я в своей жизни встречала нескольких очень богатых людей. Все разные, все умные, очень незаурядные. Объединяло их одно: глубокое презрение к гуманитарным ценностям и к человеку как главному из этих ценностей.

вот это супер!
Люба хотела снять поход в театр. В театр должна была идти девочка Настя (ДЦП, аутизм) и ее папа Миша, который ей и мама заодно, один растит. Люба позвонила в наш питерский Театр Буфф, куда намечался поход, чтобы договориться о съёмке. Ей не только отказали снимать, но сказали, что больную девочку они в театр не пустят.
- Если бы я увидела в зале больного ребёнка, - сказала волшебная женщина Алевтина Хабибовна, замдиректора театра, - - я бы его вывела с охраной.
Тогда Люба позвонила художественному руководителю и главному режиссеру Театра Буфф.
- Больным детям нечего делать в театре, - сказал волшебный мужчина Исаак Романович Штокбант, - они мешают здоровым детям смотреть спектакль. Я не пущу вас в театр, об этом не может быть и речи. Перестаньте отвлекать меня глупостями. для больных должны быть специальные шефские концерты. Мы этим не занимаемся.

Алевтина Хабибовна и Исаак Романович - муж и жена.

апдейт ситуации с театром, в котоый не пускали аутистку

Мой разговор с Исааком Штокбантом не был «бранным» — у меня не было ни малейших причин грубить человеку в весьма почтенном возрасте, который к тому же вплоть до финала разговора не дал мне к тому ни малейшего повода. Мне все казалось, что он заботится лишь о том, чтобы съемки не помешали зрителям и я пыталась объяснить технологию: кино документальное, камера небольшая, оператор с огромным опытом, его и не заметит никто.

Затем я объясняла важность появления такого фильма как наш: дети-аутисты, Исаак Романович, говорила я, находятся в трагическом положении — не только по причине своего диагноза (как во всем мире), но и потому, что именно в нашей стране им отказано в праве на диагноз. А значит и в праве на врачей, которые специализировались бы именно на этой болезни. В праве на специально обученных коррекционных педагогов, дефектологов, психологов, логопедов. В праве на специализированные детские сады, школы, интернаты.

Полный информационный вакуум и полное отсутствие законодательной базы — а ведь в цивилизованных странах аутизм объявлен чумой 21 века — статистика устрашающая, динамика роста заболевания среди детей повергает в шок. Считается, что аутизм такое же стихийное массовое бедствие для человечества — как СПИД в 80-е годы. Потому ежегодно аутизму посвящают книги, статьи, телепередачи, фильмы. Проводятся бесконечные научные симпозиумы, открываются специальные лаборатории, научные и лечебные центры.

Далее я пыталась объяснить художнику суть болезни: аутизм — это мир полнейшего отчаяния и страшного одиночества. Это мир страха перед миром, это мир ежеминутных непереносимых травм. Единственное, чем можно лечить этих детей — постоянные попытки адаптации к социуму, персональная забота, направленное внимание. Наш фильм, Исаак Романович, говорила я, первый в России — и он важен. Мы не помешаем спектаклю.

Мой рассказ не произвел на народного артиста России ни малейшего впечатления. Дождавшись первой же паузы в моей сбивчивой речи, он произнес следующее: «Вы отрываете меня от важных дел. Неважно, заметит ли кто вашего оператора. Для меня принципиально, что больные дети не должны посещать спектакли вместе со здоровыми. Наш театр отдает дань благотворительности — у нас проходят отдельные спектакли для детей из детских домов. Такие спектакли можно устраивать и для детей-инвалидов. Но соединять их в своем театре я не позволю. Больные дети могут мешать здоровым воспринимать спектакль».

Нагрубить худруку я не успела: он положил трубку. Каюсь, не уверена, что после высказанной им «позиции» мне удалось бы остаться вежливым и корректным человеком. Такая «позиция» вызывает у меня лишь одну реакцию: гнев, с которым мне, возможно, и не удалось бы совладать.

Такая «позиция» есть верх бесчеловечности. Ведь только ИНТЕГРАЦИЯ (общепринятая мировая практика) может позволить детям-инвалидам почувствовать себя полноправными членами общества. А здоровых детей научить милосердию и уважению к ДРУГИМ, НЕ ТАКИМ КАК ОНИ. Тогда, возможно, они перестанут шарахаться от своих ровесников в транспорте, в магазинах, в поликлиниках, на улицах, на детских площадках...

Разговор с зам. директора театра Алевтиной Хабибовной («если бы я была на рабочем месте, ваши герои не вошли бы в зал») по моему разумению находится за той гранью добра и зла, за которой любые комментарии излишни.

Хотела по привычке написать, что вся эта история очень характерна для наших родных осин.

Ан нет. До этого нам помогало огромное количество людей — врачи, социальные работники, продавцы в магазинах, прохожие на улицах... Нас взяли в уникальный лагерь для детей-аутистов на Онеге, созданный психологами, руководителями фонда «Отцы и дети». Нас пускали и в детские сады, и коррекционные школы, и в поликлиники, и в интернаты. И в Чесменскую церковь (где по инициативе отца Алексея работает кружок для детей-аутистов), и в церковь святой Марии (где проходил один из концертов, которые обычно посещает один из наших героев Саша Гафанов), и в цирк на Фонтанке (который посетили другие наши герои — братья Макаровы).
http://forum.theatre-buff.spb.ru/index.php?PHPSESSID=311bd08f0991c052a4179a04f4e3b247&topic=120.30

отличная статья

Бог даровал людям свободу воли. И у каждого человека есть два пути: быть с Богом или быть против Бога. Выбор стоит именно так: «Кто не со Мною, тот против Меня» (Мф. 12:30), третьего не дано. Бог любит каждое Своё творение и хочет, чтобы все люди были с Ним, но никого не принуждает. Смысл этой земной жизни — определиться и сделать выбор. Пока жив человек, ещё не поздно выбрать, но после смерти — всё, уже ничего нельзя изменить или исправить. Как говорил преподобный Варсонофий Великий, «касательно знания о будущем — не заблуждайся: что здесь посеешь, то там и пожнешь. По исходе отсюда, никому нельзя уже преуспеть… здесь делание, — там воздаяние, здесь подвиг, — там венцы»[2].

И для тех, кто отвечает Богу «да», исполнение заповедей обретает глубочайший смысл — оно и становится этим ответом и способом соединения с Богом.

Ведь мы, на самом деле, почти ничего не можем принести Богу, почти ничем не можем ответить Ему «да» — мы созданы Им, и всё, что у нас есть, получили от Него — таланты, имущество, семью и даже само наше бытие, «ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28).

Единственное, что мы можем дать Богу сами от себя — это добровольное исполнение Его заповедей, совершаемое не из-за страха и не ради корысти, а по любви к Нему. Сам Господь свидетельствует об этом: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15).

Так что каждый раз, когда мы добровольно и сознательно соблюдаем заповедь Божию, даже самую маленькую, мы тем самым свидетельствуем о нашей любви к Богу; мы отвечаем Ему «да».
http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=779