Все ушли, а я останусь (mashutka_alfi) wrote,
Все ушли, а я останусь
mashutka_alfi

Categories:

Лу Саломе: скорее, сила природы, нежели женщина

Недавно прочитала цитату и вспомнила про эту интересную женщину. Роковая интеллектуалка, из-за которой мужчины сходили с ума и кончали жизнь самоубийством, при этом с большинством из них она лишь вела высокоинтеллектуальные разговоры, не вступая в интимные отношения (может, потому и сводила с ума? особенно в то время).
Луизу Саломе дома звали на на русский манер — Лёлей. Ее отец, Густав фон Саломе, наполовину немец, наполовину француз, был российским генералом. За успешное подавление польского восстания он получил от Николая I потомственный дворянский титул — вдобавок к французскому. Густаву фон Саломе было уже за 50, когда его жена, Луиза Вильм, дочь немецкого сахарного фабриканта, после пяти сыновей родила в феврале 1861 года долгожданную девочку.

«Братская сплоченность мужчин в нашем семейном кругу, — вспоминала Лу, — для меня как самой младшей и единственной сестренки столь убедительным образом запечатлелась в памяти, что с тех давних пор она переносилась в моем сознании на всех мужчин мира; когда я раньше или позже их где бы то ни было встречала, мне всегда казалось, что в каждом из них скрыт один из братьев».


Ницше и Пауль Рэ запряжены в двуколку :)

Ницше был старше Лу на 17 лет. Он признавался, что никогда не встречал женщины, равной ей по уму. Написанную Лу поэму «К скорби», которую Ницше положил на музыку, все знакомые приняли за сочинение самого философа. «Нет, — писал он, — эти стихи принадлежат не мне… Их написала Лу, мой новый друг, о котором вы еще ничего не слыхали; она дочь русского генерала; ей двадцать лет, она быстра, как орел, сильна, как львица, и при этом очень женственный ребенок... Она поразительно зрела и готова к моему способу мышления... Кроме того, у нее невероятно твердый характер, и она точно знает, чего хочет, — не спрашивая ничьих советов и не заботясь об общественном мнении».
Весьма скоро после знакомства Ницше сделал Лу предложение — и, как и поэт Пауль Рэ, получил отказ и… приглашение поселиться вместе с ней и Рэ в доме, «полном книг и цветов».
Уже в августе 1882 года Лу напишет Рэ: "Разговаривать с Ницше, как ты знаешь, очень интересно. Есть особая прелесть в том, что ты встречаешь сходные идеи, чувства и мысли. Мы понимаем друг друга полностью. Однажды он сказал мне с изумлением: "Я думаю, единственная разница между нами - в возрасте. Мы живем одинаково и думаем одинаково". Только потому, что мы такие одинаковые, он так бурно реагирует на различия между нами - или на то, что кажется ему различиями. Вот почему он выглядит таким расстроенным. Если два человека такие разные, как ты и я, - они довольны уже тем, что нашли точку соприкосновения. Но когда они такие одинаковые, как Ницше и я, они страдают от своих различий".
Ницше предпринял последнюю попытку объясниться Лу в любви, но вновь получил отказ. Весной 1883 года он написал ей: «Я бросаю тебя исключительно из-за твоего ужасного характера. Если бы я создавал тебя, то дал бы тебе больше здоровья, и еще то, что гораздо важнее здоровья, — может быть, немного любви ко мне».
Через год он написал своего знаменитого «Заратустру», где обронил фразу: «Идешь к женщине — не забудь плетку».
«Ага, чтобы она могла тебя ей отхлестать», — с иронией заметила Лу.
Сам Ницше писал, что "вряд ли когда-либо между людьми существовала большая философская открытость", чем между ним и Лу.
Ницшеведы (например, Рудольф Бинион в своей книге "Фрау Лу - своенравная ученица Ницше") недоумевают, почему самым значимым человеком в своей жизни Лу всегда называла Пауля Рэ. Именно его утрату она считала самой болезненной в своей жизни, а 5 прожитых с ним лет - самым полным воплощением своей мечты. Забавный предрассудок: ставить качество человеческих отношений в прямую зависимость от исторического масштаба личности... Тем не менее разве не сам Ницше предупреждал ее: "В любом случае Рэ - лучший друг, чем я есть и смогу быть; прошу Вас обратить внимание на эту разницу!"
В июне 1886 года в жизни Лу Саломе произошло событие, которое так и не могут толком объяснить ее биографы, а сама она не сочла нужным комментировать. Лу вышла замуж за профессора кафедры иранистики Берлинского университета, сорокалетнего немца Фридриха Карла Андреаса. Пауль Ре, до глубины души униженный свершившимся, вскоре исчез из ее жизни и позже погиб в горах. Говорили, что это было самоубийство.
Фридриху Андреасу предстояло стать одним из самых выдающихся мужей в истории: почти за 40 лет их совместной жизни с Лу, до самой своей смерти, он ни разу не пережил физической близости с собственной женой! Именно это было железным условием, поставленным перед свадьбой этой невероятной женщиной. Счастливый жених, правда, легкомысленно принял это условие за “девичьи выдумки” и все ждал, когда же они пройдут, но безрезультатно...
Если бы Лу сохранила обет целомудрия до конца своих дней, страдания Андреаса были бы хоть как-то оправданны, но в один прекрасный день женская природа взяла в ней верх над теориями и рассудком. Лу было уже за тридцать. Первым мужчиной, сумевшим стать для нее именно мужчиной, стал Георг Ледебур, один из основателей Независимой социал-демократической партии Германии и марксистской газеты “Форвартс”, в будущем — член рейхстага.В 1910 году по просьбе своего друга, известного философа Мартина Бубера, Лу Андреас-Саломе написала книгу “Эротика”, почти сразу ставшую бестселлером. “Ничего так не искажает любовь, как боязливая приспособляемость и притирка друг к другу... Но чем больше и глубже два человека раскрыты, тем худшие последствия эта притирка имеет: один любимый человек “прививается” к другому, это позволяет одному паразитировать за счет другого, вместо того чтобы каждый глубоко пустил широкие корни в собственный богатый мир, чтобы сделать это миром и для другого”. Эти размышления Лу как нельзя полнее раскрывают суть ее отношений с Андреасом: они друг к другу не притирались, зато, как утверждает Саломе, до смерти были интересны друг другу.
Согласно Лу Саломе мужчина и женщина — существа различные принципиально, сущностно. Мужчина целиком направлен на внешний мир, он ищет в любви лишь удовлетворения, мгновенной разрядки напряжения, для женщины же любовь — все, “пол разлит по всей плоти ее организма, по всему полю души”, более того, она вообще не существует вне этого. А еще Саломе считала абсурдным стремление женщины уподобиться мужчине, которое она повсеместно наблюдала вокруг.
— А как же вы сами? — язвительно спрашивали ее. — Разве вы не избрали мужские профессии — писать, заниматься философией, практиковать психоанализ?
— Отнюдь! Нет ничего более смертельного для женщины, чем тягаться с мужчиной в профессиональном успехе. Женщина не нуждается в социальном успехе, она занимается чем-то просто для самораскрытия. Я не избирала никаких мужских профессий и ни с кем не соревнуюсь, эти занятия нашли меня, как солнце находит нуждающийся в его лучах цветок, — с достоинством отвечала Лу.
Говорили, что она похожа скорее на силу природы, чем на человека. Однако Фрейд, с которым ее связывала двадцатипятилетняя дружба, утверждал, что еще ни в ком не встречал столь высоких этических идеалов, как у Лу. Вообще, именно психоанализ позволил ей окончательно найти себя и почувствовать себя по-настоящему счастливой. Правда, Фрейду так и не удалось заставить ее изменить название ее книги "Благодарность Фрейду" на безличное "Благодарность психоанализу". Фрейд ругал ее за непомерно изматывающую работу, говоря, что одиннадцать часов анализа в день - это слишком. Но психоаналитиком она была от Бога - сохранилось множество восторженных свидетельств ее пациентов.

Лу исполнилось 50, когда она познакомилась с Фрейдом в 1911 году. Она вновь начинала все сначала. Он же, не терпевший отступничества в вопросах своей теории, кажется, позволял непозволительное только Лу - ему нравилось, как она дополняла "его анализ своим русским синтезом": "Я начинаю мелодию, обычно очень простую, Вы добавляете к ней более высокие октавы; я отделяю одну вещь от другой, Вы соединяете в высшее единство то, что было раздельно".

Исследователи удивляются, как все же после близости с двумя величайшими романтиками - Ницше и Рильке - она так легко вобрала в себя суровый реализм Фрейда. Мне же кажется, что именно в этих необычных отношениях закалялась виртуозность ее интроспекции. Сама Лу называла два фактора, повлиявшие на ее выбор в пользу психоанализа: во-первых, то, что она выросла среди русских, - а это люди, особо склонные к самокопанию, а во-вторых, близость с человеком необычной судьбы - немецким поэтом Райнером Мария Рильке.

Действительно, она была для него одновременно любовницей, матерью и психотерапевтом. "Все настоящие русские - это люди, которые в сумерках говорят то, что другие отрицают при свете", - писал Рильке своей матери после знакомства с Лу. Россия была их общей любовью и дверью в сказочный мир: Лу дважды привозила Райнера в страну своего детства. В наиболее известном из ее романов - "Родинка" - одна из частей называется "В Киеве"...

Она была старше Рильке на 14 лет, их удивительная близость продолжалась 4 года, - и потом еще 30 лет она оставалась для него самым большим авторитетом и самым близким человеком.

В подтверждение тому вот строки этого гениального поэта, посвященные Лу:

"Нет без тебя мне жизни на земле.
Утрачу слух - я все равно услышу,
Очей лишусь - еще ясней увижу.
Без ног я догоню тебя во мгле.
Отрежь язык - я поклянусь губами.
Сломай мне руки - сердцем обниму.
Разбей мне сердце - мозг мой будет биться
Навстречу милосердью твоему.
А если вдруг меня охватит пламя
И я в огне любви твоей сгорю -
Тебя в потоке крови растворю."
Даже если согласиться с Ницше относительно "абсолютного Зла", то это было бы зло в гетевском смысле этого слова: "то, что без числа творит Добро". Она могла разрушать жизни и судьбы, но само ее присутствие побуждало к жизни. "У нее был дар полностью погружаться в мужчину, которого она любила, - вспоминал о Лу шведский психоаналитик Пол Бьер. - Эта чрезвычайная сосредоточенность разжигала в ее партнере некий духовный огонь. В моей долгой жизни я никогда не видел никого, кто понимал бы меня так быстро, так хорошо и полно, как Лу. Все это дополнялось поразительной искренностью ее экспрессии... Она могла быть поглощена своим партнером интеллектуально, но в этом не было человеческой самоотдачи. Она, безусловно, не была по природе своей ни холодной, ни фригидной, и тем не менее она не могла полностью отдать себя даже в самых страстных объятиях. Возможно, в этом и была по-своему трагедия ее жизни. Она искала пути освобождения от своей же сильной личности, но тщетно. В самом глубоком смысле этих слов Лу была несостоявшейся женщиной".

"Расточительность сердца" - так назвал свой роман о Лу польский писатель Вильгельм Шевчук. Угадал ли он? Последними словами, сказанными самой Лу перед смертью, были: "Всю свою жизнь я работала и только работала. Зачем?"
(по статье Ларисы Гармаш http://www.nietzsche.ru/biograf/litera/lu-fr/)
Tags: Россия, женщины, история, люди, многабукф, отношения
Subscribe

  • тоска

    У меня с этим карантином нет вообще никакого желания. Ничего не хочу. Ни куличей, ни яйца красить. Зачем это все, если на Пасху я опять дома буду…

  • Кимры

    этот город мне очень понравился, хотя некоторые дома запущены и выглядят грустно. Так бы хотелось, чтобы кто-нибудь взялся и восстановил ,…

  • Талдом

    После музея мы съездили в Талдом - крохотный город , Пообедали там в кафе со странныммназванием Funny lime. посетили местный историко-литературный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments