японский Шиндлер - в крещении Павел
Вот еще благодаря 
djenden узнала об этом очень достойном персонаже.
Только за два месяца - июль и август 1940 г. - Чиуне (Тиуне) Сугихара выписал более 6 тысяч транзитных виз еврейским семьям, бежавшим от немецкой оккупации. Эти заполненные от руки маленькие листочки бумаги дали еврейским беженцам то, от чего зависела их жизнь - проезд в Японию.
Из 2139 держателей виз до Японии в целости и сохранности добралось 2132 человека. И это - только главы семей. По подсчетам Левина, с учетом членов семей и иждивенцев Сугихара спас от верной гибели от 6 до 10 тысяч человек. Составы с польскими евреями прибыли во Владивосток в декабре 1940 года. Беженцы провели здесь несколько месяцев. В марте 1941-го несколько сот евреев на пароходе "Амакосу-мару" отбыли из Владивостока в Японию для последующей отправки в страны Северной и Южной Америки. Другие, добравшись до городов Кобе и Цуругу, позже двинули в Австралию. Последняя группа из 74 человек покинула Владивосток в конце апреля 1941 года, и 1 мая, в аккурат накануне атаки японской авиации на американскую базу ВМФ в Перл-Харборе, оказалась в Шанхае. Гитлеровский геноцид обошел этих людей стороной.
Как вспоминает один из спасенных им евреев, Берл Шор, "смелость и гуманизм Сугихары помогли тысячам евреев спастись от верной гибели, в то время как многие его коллеги по дипломатическому корпусу просто разводили руками. Однако не следует забывать, что двое из них оказали ему бесценную поддержку. Поскольку у подавляющего большинства еврейских беженцев не было действующих паспортов, поверенный в делах Великобритании и голландский консул стали выдавать временные туристские документы всем желающим. На основании этих-то фиктивных бумаг Сугихара и мог выправить спасительные транзитные визы - якобы для путешествия в другие страны через Японию. Я был одним из тех, кто пробрался в страну восходящего солнца по "настоящей" визе Сугихары. Возможно, в порту назначения какой-то другой японский чиновник тоже слегка закрыл глаза на инструкции - и тем самым продолжил великую гуманитарную миссию".
Следуя инструкциям своих правительств, американские, британские и французские консульства категорически отказали предоставить мигрантам транзитные визы. И тогда они, спасаясь от нацистского преследования, пришедшие в Латвию из Польши пешком, собрались у японского консульства. Всем им были нужны транзитные визы, с помощью которых они могли бы уехать из Литвы через Советский Союз в Японию, и далее - в любую другую страну, которая их примет.
"Это было ужасно. На площади у здания консульства стояли сотни людей - мужчин, женщин и детей. Я помню их глаза - уставшие и отчаянные. Женщины плакали. Маленькая девочка сидела в луже, измученная и испуганная", - в своей книге Левин приводит отрывки из воспоминаний Юкико Сигухары, которыми она поделилась в беседе с журналистом издания The Financial Times.
Сугихара был озадачен. Свет в их доме горел всю ночь - они обсуждали, как им поступить. Все это время Чиуне телеграфировал в Токио, однако раз за разом поступал отрицательный ответ: в визах отказать, по соображениям безопасности появление в Японии тысяч беженцев нежелательно!
Решение было принято молниеносно. Чиуне Сигухара вышел к воротам и объявил собравшейся толпе беженцев: "Я обещаю, что выдам визы всем и каждому из вас до последнего. Но потребуется время, поэтому я прошу вас - ждите".
"Над площадью разразилась тишина, - вспоминает Юкико. - Затем словно молния прошла сквозь многосотенную толпу. Люди плакали, целовали и обнимали друг друга, молились, воздевали руки к небу".
Весь июль и август Сугихара провел за письменным столом. Официальные бланки виз быстро закончились, и он был вынужден чертить их от руки. Чтобы выполнить норму - 300 виз в день, консулу приходилось работать с восьми утра до поздней ночи. И он работал. Сугихара знал, что времени у него осталось немного. Советский Союз только что оккупировал Литву, и иностранные консульства здесь больше никому не были нужны. Советские власти в ультимативной форме приказали ему убираться. Аналогичные приказы поступали из Токио. Но Сугихара работал без устали. Всем, кому вручались визы, японский консул давал совет при первой же встрече с японскими властями кричать "Банзай Ниппон!" - "Да здравствует Япония!". Это должно помочь, уверял он.
В конце концов, 28 августа Сугихара был вынужден закрыть консульство. На двери офиса он оставил записку с адресом своей гостиницы в Каунасе и следующие три дня выписывал визы оттуда. Во время посадки на поезд, увозивший его к новому месту работы в Берлин, Сугихара в последний раз попросил прощения у всех, кому не успел помочь. "Пожалуйста, простите меня. Я больше не могу писать ", - сказал он и глубоко поклонился беженцам.
Но даже за столиком в купе Сугихара продолжал заполнять формы и выбрасывал транзитные визы в окно вагона. Когда поезд тронулся, кто-то на перроне выкрикнул "Банзай Ниппон!". "Банзай Ниппон!" - подхватила толпа и скандировала эти слова еще долго после того, как поезд с консулом скрылся из виду.
После окончания войны Сугихару вовсе не ждали лавры героя. В 1947 году его "выпихнули" из министерства иностранных дел за "неподчинение" в деле с визами, хотя по официальной версии он ушел в отставку по собственной воле. Остаток жизни Чиуне провел в безвестности, вначале продавая электролампочки, затем работая в универмаге, а позже - в торговой компании. Вплоть до последних дней жизни (Сугихара умер в 1986 году) о его подвиге в годы Второй мировой в Японии почти ничего не знали. Однако Сугихара никогда не жаловался. "Мой отец всегда говорил, что он просто делал то, что следовало делать человеку" - рассказывает старший сын Сугихары, 58-летний Хироки.
Почему же тогда никто после войны не вспоминал о Сугихаре? В какой-то степени он сам тому способствовал. По словам его вдовы Юкико, "после возвращения в Японию мы никому не говорили о том, что произошло в Литве. Мы даже не знали, спасся ли кто-нибудь из тех, кому были выданы визы". Только в 1968 году, когда Сугихару отыскали через посольство Израиля в Токио, бывший консул узнал, что труды его были не напрасны. В 1985-м, за год до своей смерти, Сугихара единственный среди азиатов получил высшую гуманитарную награду Израиля - "Праведник среди наций".
Было подсчитано, что из 265000 евреев, живущих в Литве в июне 1941 года, 254000 или 95% были убиты во время немецкой оккупации. Это наивысший показатель по всем странам, оккупированных нацистами. Шесть тысяч евреев спасли японские супруги Юкико и Тиунэ Сугихара, которые перед лицом зла, повинуясь диктату сердца и совести, бросили вызов равнодушному к происходящим вокруг злодеяниям.
http://forum.pravmir.ru/showthread.php?t=33477
http://tomaovsjnka.livejournal.com/190924.html
http://hram-nikola.kiev.ua/novosti/905-yaponskij-shindler-tiune-sugikhara
В 1993 году вышла в свет книга «Визы в жизнь» - биография дипломата, написанная его женой Юкико. В книге она приводит слова, которые сказал Сугихара, принимая решение выдавать визы: «Я не могу бросить на произвол судьбы, людей, которые зависят от меня. В противном случае я ослушаюсь Бога».
djenden узнала об этом очень достойном персонаже.Только за два месяца - июль и август 1940 г. - Чиуне (Тиуне) Сугихара выписал более 6 тысяч транзитных виз еврейским семьям, бежавшим от немецкой оккупации. Эти заполненные от руки маленькие листочки бумаги дали еврейским беженцам то, от чего зависела их жизнь - проезд в Японию.
Из 2139 держателей виз до Японии в целости и сохранности добралось 2132 человека. И это - только главы семей. По подсчетам Левина, с учетом членов семей и иждивенцев Сугихара спас от верной гибели от 6 до 10 тысяч человек. Составы с польскими евреями прибыли во Владивосток в декабре 1940 года. Беженцы провели здесь несколько месяцев. В марте 1941-го несколько сот евреев на пароходе "Амакосу-мару" отбыли из Владивостока в Японию для последующей отправки в страны Северной и Южной Америки. Другие, добравшись до городов Кобе и Цуругу, позже двинули в Австралию. Последняя группа из 74 человек покинула Владивосток в конце апреля 1941 года, и 1 мая, в аккурат накануне атаки японской авиации на американскую базу ВМФ в Перл-Харборе, оказалась в Шанхае. Гитлеровский геноцид обошел этих людей стороной.
Как вспоминает один из спасенных им евреев, Берл Шор, "смелость и гуманизм Сугихары помогли тысячам евреев спастись от верной гибели, в то время как многие его коллеги по дипломатическому корпусу просто разводили руками. Однако не следует забывать, что двое из них оказали ему бесценную поддержку. Поскольку у подавляющего большинства еврейских беженцев не было действующих паспортов, поверенный в делах Великобритании и голландский консул стали выдавать временные туристские документы всем желающим. На основании этих-то фиктивных бумаг Сугихара и мог выправить спасительные транзитные визы - якобы для путешествия в другие страны через Японию. Я был одним из тех, кто пробрался в страну восходящего солнца по "настоящей" визе Сугихары. Возможно, в порту назначения какой-то другой японский чиновник тоже слегка закрыл глаза на инструкции - и тем самым продолжил великую гуманитарную миссию".
Следуя инструкциям своих правительств, американские, британские и французские консульства категорически отказали предоставить мигрантам транзитные визы. И тогда они, спасаясь от нацистского преследования, пришедшие в Латвию из Польши пешком, собрались у японского консульства. Всем им были нужны транзитные визы, с помощью которых они могли бы уехать из Литвы через Советский Союз в Японию, и далее - в любую другую страну, которая их примет.
"Это было ужасно. На площади у здания консульства стояли сотни людей - мужчин, женщин и детей. Я помню их глаза - уставшие и отчаянные. Женщины плакали. Маленькая девочка сидела в луже, измученная и испуганная", - в своей книге Левин приводит отрывки из воспоминаний Юкико Сигухары, которыми она поделилась в беседе с журналистом издания The Financial Times.
Сугихара был озадачен. Свет в их доме горел всю ночь - они обсуждали, как им поступить. Все это время Чиуне телеграфировал в Токио, однако раз за разом поступал отрицательный ответ: в визах отказать, по соображениям безопасности появление в Японии тысяч беженцев нежелательно!
Решение было принято молниеносно. Чиуне Сигухара вышел к воротам и объявил собравшейся толпе беженцев: "Я обещаю, что выдам визы всем и каждому из вас до последнего. Но потребуется время, поэтому я прошу вас - ждите".
"Над площадью разразилась тишина, - вспоминает Юкико. - Затем словно молния прошла сквозь многосотенную толпу. Люди плакали, целовали и обнимали друг друга, молились, воздевали руки к небу".
Весь июль и август Сугихара провел за письменным столом. Официальные бланки виз быстро закончились, и он был вынужден чертить их от руки. Чтобы выполнить норму - 300 виз в день, консулу приходилось работать с восьми утра до поздней ночи. И он работал. Сугихара знал, что времени у него осталось немного. Советский Союз только что оккупировал Литву, и иностранные консульства здесь больше никому не были нужны. Советские власти в ультимативной форме приказали ему убираться. Аналогичные приказы поступали из Токио. Но Сугихара работал без устали. Всем, кому вручались визы, японский консул давал совет при первой же встрече с японскими властями кричать "Банзай Ниппон!" - "Да здравствует Япония!". Это должно помочь, уверял он.
В конце концов, 28 августа Сугихара был вынужден закрыть консульство. На двери офиса он оставил записку с адресом своей гостиницы в Каунасе и следующие три дня выписывал визы оттуда. Во время посадки на поезд, увозивший его к новому месту работы в Берлин, Сугихара в последний раз попросил прощения у всех, кому не успел помочь. "Пожалуйста, простите меня. Я больше не могу писать ", - сказал он и глубоко поклонился беженцам.
Но даже за столиком в купе Сугихара продолжал заполнять формы и выбрасывал транзитные визы в окно вагона. Когда поезд тронулся, кто-то на перроне выкрикнул "Банзай Ниппон!". "Банзай Ниппон!" - подхватила толпа и скандировала эти слова еще долго после того, как поезд с консулом скрылся из виду.
После окончания войны Сугихару вовсе не ждали лавры героя. В 1947 году его "выпихнули" из министерства иностранных дел за "неподчинение" в деле с визами, хотя по официальной версии он ушел в отставку по собственной воле. Остаток жизни Чиуне провел в безвестности, вначале продавая электролампочки, затем работая в универмаге, а позже - в торговой компании. Вплоть до последних дней жизни (Сугихара умер в 1986 году) о его подвиге в годы Второй мировой в Японии почти ничего не знали. Однако Сугихара никогда не жаловался. "Мой отец всегда говорил, что он просто делал то, что следовало делать человеку" - рассказывает старший сын Сугихары, 58-летний Хироки.
Почему же тогда никто после войны не вспоминал о Сугихаре? В какой-то степени он сам тому способствовал. По словам его вдовы Юкико, "после возвращения в Японию мы никому не говорили о том, что произошло в Литве. Мы даже не знали, спасся ли кто-нибудь из тех, кому были выданы визы". Только в 1968 году, когда Сугихару отыскали через посольство Израиля в Токио, бывший консул узнал, что труды его были не напрасны. В 1985-м, за год до своей смерти, Сугихара единственный среди азиатов получил высшую гуманитарную награду Израиля - "Праведник среди наций".
Было подсчитано, что из 265000 евреев, живущих в Литве в июне 1941 года, 254000 или 95% были убиты во время немецкой оккупации. Это наивысший показатель по всем странам, оккупированных нацистами. Шесть тысяч евреев спасли японские супруги Юкико и Тиунэ Сугихара, которые перед лицом зла, повинуясь диктату сердца и совести, бросили вызов равнодушному к происходящим вокруг злодеяниям.
http://forum.pravmir.ru/showthread.php?t=33477
http://tomaovsjnka.livejournal.com/190924.html
http://hram-nikola.kiev.ua/novosti/905-yaponskij-shindler-tiune-sugikhara
В 1993 году вышла в свет книга «Визы в жизнь» - биография дипломата, написанная его женой Юкико. В книге она приводит слова, которые сказал Сугихара, принимая решение выдавать визы: «Я не могу бросить на произвол судьбы, людей, которые зависят от меня. В противном случае я ослушаюсь Бога».