пусть будет всегда вверху

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем: когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1 Кор. 13, 4—13).

главное событие года по аутизму начинается завтра!

Уже завтра начинается Международная конференция по аутизму, она будет проходить с 21 апреля по 23 мая в онлайн-формате.
Программа конференции охватывает самые актуальные направления мировых исследований в области аутизма.
Пандемическая ситуация прошлого года продиктовала свои условия: весной 2020 года Оргкомитет принял решение и все необходимые меры, чтобы развить возможности традиционного форума «Аутизм. Вызовы и решения» и представить мероприятие в инновационном технологическом формате.
Онлайн-формат конференции – это:
 Доклады и лекции спикеров в прямом эфире
 Возможность диалога «вопрос-ответ» в живом формате
 Студия прямого эфира с очным присутствием модераторами
 Дискуссии участников в личных кабинетах платформы конференции
 Живые дискуссии с участием экспертов, находящихся в московской студии  Записи выступлений и лекций
Доклады, лекции, мастер-классы от отечественных специалистов и зарубежных ученых представят проблему аутизма во всем множестве подходов: обучение навыкам и коррекция поведения, инклюзивная среда, медико-биологическая сторона аутизма, роль семьи в реабилитации, развитие пациентского (родительского) движения, проблемы взросления лиц с аутизмом и их социальной интеграции, вопросы трудоустройства и продуктивной занятости. Среди зарубежных докладчиков, как всегда, можно будет услышать ученых, исследующих области генетики, неврологии, молекулярной биологии и нейробиологии аутизма. Эксперты из области поведенческих наук и деятельностной педагогики представят новейшие, научно-доказательные подходы к обучению лиц с РАС – от раннего вмешательства до функционального обучения взрослых с аутизмом.
Участие в конференции «Аутизм. Вызовы и решения» дает уникальную возможность узнать о последних фундаментальных и трансляционных исследованиях, о возможностях, которые предоставляют научно-обоснованные методы обучения, коррекции и терапии аутизма.
Программа конференции, регистрация по ссылке
https://autismchallenge.ru/ixschedule
Присоединяйтесь - будет интересно!


#КонференцияАутизм #ЦентрПроблемАутизма #АутизмВызовыиРешения

герои)

я же говорила , что купила модные тряпочки из рассеченной микрофибры или как-то так?
Вот сегодня я помыла все зеркала и стёкла в шкафах одной тряпочкой, а второй - вытерла всю пыль в шкафах, а муж героический ещё и со шкафов сверху пыль всю вымыл! вот какие мы герои сегодня)

Шум и ярость- посмотрела 2 экранизации

Завтра заседание Книжного клуба по Фолкнеру. И за последние дни посмотрела 2 версии экранизаций по его книге "Шум и ярость" - 1959 г и 2014 г. Обе мне, в принципе, понравились, каждая - своим.
Новая версия максимально близка к тексту (насколько это возможно с таким непростым произведением) Снял ее Джеймс Франко и он же сыграл одну из главных ролей (умственно отсталого парня - Бенджи).

я смотрела фильм и гадала: поняла бы я фильм, если бы не читала книгу? не знаю. Но на мой взгляд Франко неплохо передал атмосферу книги: душного, затхлого умирания, деградации южной семьи, медленного умирания их дома. Мы видим и страдающего Бенджи, и изнемогающего Квентина, и мучающегося Джейсона - каждый из них уязвлен своей мукой, но все они одинаково несчастны, замкнуты на себе и своем горе. И все время Бенджи и Квентин возвращаются в памяти в блаженные дни детства, когда они беззаботно играли, когда рядом была их сестра Кэдди. Потому что реальность совершенно невыносима: мрачна и жестока, этот дом, в котором никто никого не любит, где все друг за другом шпионят, никто никому не доверяет и все ждут от окружающих только самого худшего (и дожидаются).
Почему-то на IMDB рейтинг очень низкий 4.80. Считаю, что фильм заслуживает большего.



Экранизация 1959 года замечательна тем, что она очень сильно отличается от книги) Это будто бы влюбленный взгляд на Джейсона, оправдывающий все его проступки, все его злобные действия в отношении окружающих, да еще и дорисовывающий то, что представляет Джейсона как благородного спасителя семьи Компсонов. Джейсона играет Юл Бриннер (наш паренек из Владивостока - это уже сразу к нему располагает))))
Во-первых, Джейсон приемный сын Компсона (получается, что миссис Компсон - вторая жена) и не родной брат Бенджи, Кэдди и Говарда (Говард- это какой-то странный персонаж, зачем-то его вставили, видимо это такой типа выживший Квентин, спившийся деградант и вор).
Во-вторых, Джейсон угрюм и саркастичен, (в стиле доктора Хауса))), ну а как иначе? Он тащит на себе весь разорившийся дом своего отчима, который пропил все свое бывшее благосостояние. Джейсон говорит, что когда появился в доме Компсонов, из него собирались вывозить мебель на продажу. И пускай в нем не проводятся больше балы на 20 человек, как раньше, но зато водопровод работает и никто не голодает. Куча бездельников на его шее, он работает на совершенно злобного мистера Сноупса, который все время его попрекает и похваляется тем, как он отобрал у его отца лавку.

В Джейсоне и следа нет того стяжательства, которым он живет в книге! Наоборот -он благородный, только и делает, что заботится о чести семьи, пытается уберечь сначала Кэдди, а потом и ее дочь Квентин от необдуманных поступков. И Кэдди потом говорит, что лучше бы Джейсон так же закрывал ее на ночь, как Квентин.) А деньги, которые Кэдди присылала на дочку, он хранит только для того, чтобы обеспечить будущее Квентин, и ни для чего иного!))
Кэдди здесь чем-то напомнила мне Бланш Дюбуа из "Травмая Желание". Тоже желание жить иллюзиями и отвернуться от суровой реальности. Вообще не похожа на Кэдди из книги.
Кэдди в фильме возвращается в родной дом! Обнимает Бенджи, рыдает в его объятьях, также нежно встречается с дочерью. Правда, нимфоманская сущность Кэдди))) проявляется и после возвращения. Вообще бедный Джейсон только и делает, что воюет с женским либидо своей семьи. Но тут ничего не поделаешь: такие порядки были в то время. Южанка - леди, и ей не положено иметь всякие там эротические мечтания. Так что Джейсон ни в чем не виноватый, это все Фолкнер на него наклеветал!))))
А Бенджи он отправил в сумасшедший дом только потому, что тот набросился на Квентин и чуть ее не придушил.
Где-то под конец фильма происходит довольно неожиданный поворот, не буду рассказывать: вдруг захотите посмотреть, чтобы не спойлерить.
В общем, мне понравилось, я поулыбалась, да и наряды 50-х годов я люблю: с удовольствием их разглядывала (Квентин там большая модница))

(no subject)

Хочу немного поразмышлять по поводу дочитанной «Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла».
Ее автор Ханна Арендт, философ, основоположница теориии тоталитаризма, корреспондент журнала «Нью-Йоркер» (где Банальность зла и печаталась частями). Выросла в Кёнигсберге (сейчас Калининград), Получила образование в Марбургском, Фрайбургском и Гейдельбергском университетах, училась у Мартина Хайдеггера и Карла Ясперса. В 1933 году пыталась обличать нацистов, к счастью ей удалось избежать наказания за это, она бежала во Францию, потом в США.
В «Банальности зла» Арендт обличает далеко не только одних немцев (хотя их она обвиняет целиком- всем государством). Она обличает все практически народы Европы. Потому что только датчане, голландцы, болгары пытались противостоять уничтожению своих соседей еврейской национальности . Ещё итальянцы саботировали приказы Гитлера. И все! Все остальные с таким энтузиазмом уничтожали евреев сотнями тысяч человек, будто всю жизнь только об этом и мечтали (особенно меня поразили румыны- они чуть ли не голыми руками всех своих евреев порешили (((
И самое неприятное, и Арендт нисколько не скрывает от своих читателей эту ужасную правду, что евреи сами очень даже немало поучаствовали в гибели своих собратьев. В послесловии автора ругают за такое «обидное и несправедливое» мнение. Наверное, современные евреи считают, что о мёртвых надо «либо хорошо, либо ничего». Но мне кажется, что Арендт права. Мне думается, что эти уроки должны быть усвоены человечеством крепко-накрепко. Чтобы восхищаться теми героями, которые спасали жизни в таких страшных условиях. Но чтобы знать и о других примерах (которых к сожалению, было огромное большинство).

и удивительные молодцы болгары!!

«По прибытии Даннекеру удалось прийти к соглашению с болгарским комиссаром по делам евреев о депортации шести тысяч «еврейских лидеров» в Треблинку, но ни один из этих евреев так и не покинул страну.
Само по себе соглашение не заслуживает внимания, потому что оно показывает, что нацисты и не надеялись привлечь на свою сторону заметные фигуры еврейского движения. Главного раввина невозможно было найти, потому что его укрывал митрополит Софийский Стефан, который открыто заявил: «Господь определил судьбу евреев, поэтому у людей нет права пытать и преследовать евреев»[57].
Это значительно больше того, что когда-либо делал для евреев Ватикан.
И, наконец, в Болгарии произошло то же самое, что случится в Дании несколькими месяцами позднее: местные представители германского правительства потеряли уверенность в себе, и на них больше нельзя было полагаться. Это было справедливо как в отношении «полицейского атташе, члена СС, который должен был находить и арестовывать евреев, так и в отношении германского посла в Софии Адольфа Бекерле, который в июне 1943 года сообщил в министерство иностранных дел, что ситуация безнадежная, так как «болгары слишком долго жили бок о бок с американцами, греками и цыганами, чтобы понять еврейскую проблему», — что, безусловно, было полной чушью, ибо то же самое можно сказать, внеся некоторые поправки, обо всех странах Восточной и Юго-Восточной Европы. Бекерле также информировал и РСХА, крайне раздраженно сообщив, что больше ничего невозможно сделать. В результате на момент подхода Советской армии, когда в августе 1944 года антиеврейские законы были отменены, ни один болгарский еврей не был депортирован и не погиб насильственной смертью.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла
Ханна Арендт

очень по-итальянски)

«Если Италия может обходить вопрос уничтожения своих евреев, это могли бы попробовать повторить и другие сателлиты Германии. Вот уже и премьер-министр Венгрии Дёме Стояи, которого немцы поставили во главе правительства Хорти, хотел знать, дойдет ли когда-нибудь дело до антиеврейских акций, если они не проводятся в Италии, где действуют те же самые директивы, что и в Венгрии. Начальник Эйхмана группенфюрер Мюллер направил обширное письмо по данному вопросу в министерство иностранных дел, но господа в министерстве могли не слишком много, потому что они неизменно наталкивались на такую же завуалированную форму сопротивления, на такие же обещания и ту же невозможность выполнить их. Саботаж был уже почти повсюду, потому что принимал открытую, практически «издевательскую форму. Обещания давал сам Муссолини или его высокопоставленные чиновники, но если генералам просто не удавалось выполнить их, Муссолини придумывал всяческие отговорки, ссылаясь на «иную интеллектуальную организацию».
Лишь в отдельных случаях нацисты сталкивались с прямым отказом, как это сделал генерал Роатта, заявивший, что это «несовместимо с честью итальянской армии», а именно — передать евреев с оккупированной итальянцами территории в Югославии в распоряжение соответствующих германских властей.
Но когда итальянцы изображали, что выполняют данные обещания, все получалось еще хуже. Один такой случай имел место после высадки союзников во французской Северной Африке, когда вся Франция уже была оккупирована немцами, за исключением итальянской зоны на юге, где нашли убежище около пятидесяти тысяч евреев. Под мощным давлением со стороны немцев был учрежден итальянский «комиссариат по делам евреев», единственной «функцией которого была регистрация всех евреев в данном регионе и изгнание их со средиземноморского побережья. Двадцать две тысячи евреев действительно были арестованы и перемещены вглубь итальянской зоны, результатом чего, по словам Рейтлинджера, стало то, что «тысячи самых бедных евреев поселили в лучших отелях департамента Изер и Савойя». После этого Эйхман послал одного из самых свирепых своих исполнителей — Алоиза Брюннера — в Ниццу и Марсель, но к моменту его приезда французская полиция уже уничтожила все списки зарегистрированных евреев.
Осенью 1943 года, когда Италия объявила войну Германии, немецкая армия, наконец, сумела занять Ниццу, и Эйхман сам поспешил на Лазурный берег. Там ему сказали — и он в это поверил, — что от десяти до пятнадцати тысяч евреев скрываются в убежищах в Монако (это крохотное княжество с населением порядка двадцати пяти тысяч человек, которое, как заметил New York Times Magazine, «легко «поместится на территории Центрального парка»), и эти сведения заставили РСХА начать что-то вроде исследовательской программы. Все это звучит как типичная итальянская шутка. В любом случае евреев там уже не было: все они спокойно перебрались в Италию, а те, кто все еще скрывался в окрестных горах, переправились в Швейцарию или Испанию. То же самое произошло, когда итальянцам пришлось покинуть их зону в Югославии: все евреи ушли с итальянской армией и нашли убежище в Фиуме[55].
Элемент насмешки всегда присутствовал даже в весьма ответственных действиях итальянцев, которые они предпринимали, чтобы подладиться под своего могущественного друга и союзника. Когда Муссолини под давлением немцев принял в конце 30-х годов антиеврейские законы, он оговорил в них обычные исключения — для ветеранов войны, для евреев, награжденных высшими орденами и медалями, и тому подобное, — но добавил и еще одну категорию, а именно: бывших членов фашистской партии наряду с их «родителями, дедушками и бабушками, их женами, детьми и внуками. У меня нет никакой статистики по этой теме, но результат, должно быть, привел к тому, что подавляющее большинство итальянских евреев стали «исключениями». Вряд ли можно было найти еврейскую семью, хотя бы один член которой не состоял в фашистской партии, поскольку все это происходило во времена, когда евреи, как и остальные итальянцы, уже почти двадцать лет как примкнули к фашистскому движению, так как посты в государственных учреждениях могли получить только его участники. А те немногие евреи, которые не примкнули к фашизму по принципиальным соображениям, главным образом социалисты и коммунисты, давно уже покинули страну.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла

Голландцы и датчане молодцы

«Причина, по которой Гиммлер предпочитал действовать в Голландии через своего офицера СС и полицейского чина, была простой. Эти люди ориентировались в стране, а проблема, которую создало население Голландии, была далеко не простой. Голландцы оказались единственным народом Европы, который организовал волну протестов в ответ на первую депортацию евреев в немецкие концентрационные лагеря — а это, по сравнению с депортациями в лагеря смерти, было просто карательной акцией, использовавшейся задолго до того как идея «окончательного решения» достигла Голландии».
Но к сожалению, это голландским евреям не очень помогло(
«К июлю 1944 года были депортированы сто тринадцать тысяч евреев, большинство из них — в Собибор, лагерь в Польше в районе Люблина на реке Буг, где даже не проводилась селекция тех, кто был способен работать. Три четверти евреев, живших в Голландии, были уничтожены, около двух третей из них — евреи, родившиеся в Голландии. Последние партии, отправка которых планировалась осенью 1944 года, в лагерь не попали: силы союзников уже появились на границах Голландии. Из двадцати тысяч выживших в убежищах евреев пятнадцать тысяч были иностранцами — эта цифра доказывает нежелание голландских евреев смотреть в лицо действительности.»
«Как и Дания, Швеция, Италия и Болгария оказались почти невосприимчивыми к антисемитизму, но из трех стран, находившихся в сфере влияния Германии, только датчане осмелились высказываться по этому вопросу, протестуя против своих немецких хозяев.
Италия и Болгария саботировали немецкие приказы и вели сложную игру, обманом и хитростью спасая евреев своих стран, демонстрируя при этом чудеса подлинного мужества, но они никогда не выступали против этой политики как таковой. Это принципиально отличалось от того, что делали датчане. Когда немцы обратились к ним с заботливым предложением ввести желтые нашивки, датчане просто сообщили, что первым ее прикрепит на свою одежду король страны, а правительственные чиновники Дании обстоятельно «предупредили, что в случае любых антиеврейских акций они немедленно подадут в отставку. Это имело решающее значение, так как немцам не удалось даже провести важное различие между местными датчанами еврейского происхождения, общее число которых составляло примерно шесть тысяч четыреста человек, и тысячью четырьмястами еврейскими беженцами из Германии, которые нашли убежище в Дании до войны и кого теперь германское правительство объявило людьми без гражданства. Этот отказ, должно быть, безмерно удивил немцев, поскольку правительство вело себя «нелогично»: оно встало на защиту людей, которым само категорически отказывало в натурализации и даже в разрешении на работу.»
«сообщил о плане датским правительственным чиновникам, которые, в свою очередь, поспешили информировать глав еврейской общины. Они, и это было разительным контрастом по сравнению с еврейскими лидерами в других странах, открыто сообщили новости в синагогах прямо во время новогодней службы. У евреев было время покинуть свои дома и найти убежище, что в Дании не представляло большого труда, потому что, как было сказано в решении суда, «все слои датского общества от короля до простых горожан» с готовностью прятали их.
Они могли бы оставаться в убежищах до конца войны, если бы Господь не благословил датчан таким соседом, как Швеция. Казалось разумным переправить евреев в Швецию, и это было сделано с помощью рыболовного флота Дании. Стоимость транспортировки людей без средств — около ста долларов на человека — оплатили главным образом богатые датские горожане, и это, наверное, был самый удивительный подвиг: в то время евреи сами платили «а свою депортацию, а богачи из их числа отдавали целые состояния за разрешение на выезд (в Голландию, Словакию и позже в Венгрию) либо в форме взяток местным властям, либо путем «законных» переговоров с СС, которые принимали только твердо конвертируемую валюту и торговали разрешениями на выезд из расчета от пяти до десяти тысяч долларов с человека. Даже в местах, где евреев встречали с искренней симпатией и желанием помочь, они должны были за это платить, и таким образом шансы бедняков избежать страшной участи равнялись нулю.
Большую часть октября евреев переправляли через пролив, отделяющий Данию от Швеции, ширина которого в разных местах колеблется от пяти до пятнадцати миль. В Швецию прибыли 5919 беженцев, по меньшей мере 1000 из которых имела немецкие корни, 1310 были евреями наполовину, а 686 не были евреями, но были связаны с евреями узами брака»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла
Ханна Арендт

все ради еврейской собственности

«Самой крупной сделкой Бехера было соглашение со сталелитейным концерном Манфреда Вайсса — огромным предприятием, на котором трудились тридцать тысяч рабочих: концерн производил все — от самолетов и грузовиков до велосипедов, консервных банок, булавок и иголок. В результате сделки сорок пять членов семьи Вайсса эмигрировали в Португалию, а их бизнес возглавил господин Бехер.
Когда Эйхман узнал об этом Schweinerei (свинстве), он пришел в «ярость: эта история могла подорвать его хорошие отношения с венграми, которые, естественно, хотели бы сами владеть конфискованной на их земле еврейской собственностью. Причины для негодования у него были вполне резонными, так как такие сделки противоречили обычной политике нацистов — те были довольно щедры. В тех странах, где им помогали решать еврейский вопрос, немцы не требовали себе ничего из конфискованной еврейской собственности, следовало заплатить лишь за депортацию и уничтожение, и эта плата для разных стран была разной: словаки должны были платить от трехсот до пятисот рейхсмарок за одного еврея, хорваты — только тридцать, французы — семьсот, а бельгийцы — двести пятьдесят. (Похоже, никто, кроме хорватов, так и не заплатил.) От Венгрии на этом этапе войны немцы требовали оплаты товарами — транспортами продовольствия для рейха, количество которых определялось количеством пищи, которую могли бы съесть евреи, если бы их не депортировали.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла
Ханна Арендт

про участие евреев в холокосте(

«И в Амстердаме, и в Варшаве, и в Берлине, и в Будапеште на еврейских функционеров можно было положиться во всем — в составлении списков людей и их собственности, в собирании с депортированных средств, призванных возместить расходы на их депортацию и уничтожение, в составлении перечня опустевших квартир, в предоставлении полиции сил для отлова евреев и последующей посадки их в поезда и — в качестве заключительного акта — в передаче всех средств и собственности самой общинной администрации для окончательной конфискации. Они распределяли нашивки и значки с желтыми звездами, а в Варшаве «торговля нарукавными повязками стала обычным бизнесом; были нарукавные повязки из обычной ткани и «стильные повязки из пластика, которые можно было мыть».
В манифестах, которые они издавали — вдохновленных, но не продиктованных нацистами, — мы все еще можем ощутить опьянение доставшейся им властью:
«Центральному еврейскому совету было гарантировано полное право на распределение между всем еврейским населением всех духовных и материальных богатств».
Таким было первое обращение, составленное будапештским советом. Мы знаем, как чувствовали себя еврейские официальные лица, когда они превратились в инструмент убийств, — как капитаны, «чьим судам грозила неминуемая гибель, но которые все же смогли привести их в спокойные гавани за счет того, что выбросили за борт часть своего драгоценного груза»; как спасители, которые «за счет сотен жертв спасли тысячи, за счет тысяч — десятки тысяч». Но действительные цифры были еще более чудовищными. Например, доктору Кастнеру в Венгрии удалось спасти ровно 1684 человек за счет примерно 476 тысяч.»

Отрывок из книги
Эйхман в Иерусалиме. Банальность зла